Под грифом "Любой ценой" - Альберт Байкалов

– Галочка, я на совещании у министра…

– Позвольте, – шагнул ему наперерез Глеб Васильевич.

– Что еще? – нахмурился чиновник.

– Я по личному…

– По личному – пятница, – отрезал чиновник, норовя обойти Глеба Васильевича.

– Невозможно ждать до пятницы. – Глеб Васильевич преградил ему дорогу и сложил руки лодочкой на уровне груди.

– Но я занят! – побагровел чиновник.

– Да прими ты человека! – неожиданно загремел басом депутат. – Он тут под дверями торчал еще до меня. Я думал, так…

– Хорошо. – Чиновник нехотя развернулся и направился в кабинет.

– Я… у меня… В общем, – семеня следом, пытался начать говорить Глеб Васильевич.

– Ну. – Чиновник встал у стола, поставил на него портфель, положил рядом шляпу и приготовился слушать.

– Моего сына сбила машина! – выпалил наконец Глеб Васильевич.

– Так, – протянул чиновник и наморщил лоб. – Если мне не изменяет память, вы – Тихонов.

– Да, – часто закивал головой Глеб Васильевич, обрадованный таким оборотом дел.

– На совещании у министра этот вопрос поднимался, – сложил на круглом животике руки чиновник. – Что же вы не смотрите за своими чадами? Жаловались, что платят мало, а как добавили, так дети по ресторанам…

– Мой сын…

– Ладно, – отмахнулся чиновник и посмотрел на часы. – Что хотели? Насколько я в курсе, все обошлось?

– Да, – кивнул Глеб Васильевич. – Вернее, нет. Не совсем…

– Быстрее! – поторопил чиновник, теряя терпение.

– Он до сих пор в коме. Нужна операция. Очень сложная. – Глеб Васильевич втянул носом воздух. – Такую могут сделать только в Израиле.

– А я здесь при чем? – оторопел чиновник.

– Деньги мы найдем, – догадавшись, что насторожило чиновника, поспешил успокоить его Глеб Васильевич. – Но вот чтобы отвезти его туда, необходим специальный самолет. Такие есть в МЧС…

– Вы хотите, – ткнул себя в грудь чиновник, – чтобы я просил об этом министра?

– А кто? – опешил Глеб Васильевич.

– Помилуйте! – воскликнул чиновник. – У нас в России, слава богу, врачи есть. Нечего забивать себе голову, что за границей лучше. Я понимаю, когда что-то случается в Африке, и оттуда человека везут к нам. Но чтобы в Израиль, только из-за недоверия к отечественной медицине…

– Но сам главврач сказал…

– Он расписался в собственном бессилии? – склонил голову набок чиновник. – А-яй-яй!

– Но я прошу вас…

– Кто вы такой, чтобы сейчас поднимать вопрос о самолете? – неожиданно прищурился Анатолий Николаевич. – Средней руки инженеришка, который тянул из бюджета деньги на дорогостоящий проект, а в результате…

– Что? – не веря своим ушам, протянул Глеб Васильевич. – Да как вы смеете?! – Он потянулся к ставшему вдруг ненавистным бюрократу. Окружающие предметы потеряли цвета, сделавшись уныло-серыми, а в голове зашумело. – Да я…

Он хотел сказать, что даже в Америке его работы не подвергаются сомнению, как воздуха стало катастрофически не хватать. Пол медленно поплыл. Пытаясь удержаться на ногах, Глеб Васильевич шагнул к столу, однако нога его провалилась в пустоту…

После процедур Антон вернулся в номер. Как всегда, Дрона еще не было. Третий день подряд майор приходил намного позже его. Антона это ничуть не беспокоило, даже наоборот – после массажа или бассейна хотелось с полчасика вздремнуть, а с неугомонным Дроном этого сделать невозможно. Здесь он попал в обожаемую им стихию, веселил медперсонал: рассказывал анекдоты врачам, донимал медсестер и мотал нервы санитаркам, снуя взад-вперед по коридорам лечебного корпуса. Курортно-санаторное лечение для обоих было в тягость, особенно разного рода процедуры. На второй после приезда день их тщательно обследовали. Антон твердо знал, что оба абсолютно здоровы, вернувшись из последней командировки в Африку, они прошли диспансеризацию. Однако здесь все же накопали по мелочам и теперь усердно, по принципу «кашу маслом не испортишь», лечили.

Антон повесил мокрое полотенце на спинку кровати, снял кроссовки и лег на кровать. Однако едва закрыл глаза и расслабился, как раздался грохот, и в комнату, подобно бурану, ворвался Дрон.

– Командир!

– Чего тебе? – не открывая глаз, спросил Антон, стараясь не вспугнуть блаженное состояние, предшествующее сну.

– Просьба у меня к тебе одна.

– Какая? – с тревогой в голосе спросил Антон, уловив в голосе Дрона нотки легкой паники. Это его заинтриговало, но он продолжал лежать с закрытыми глазами.

Дрон молчал. Антон не выдержал и сел:

– Чего тебе, горе луковое?

Дрон загадочно посмотрел на дверь, потом опустил взгляд в пол:

– Ты номер не освободишь?

– Что? – протянул Антон, медленно вставая с кровати.

– В общем, мне тут… Я…

– Слушай, Вася… – Антон поднял руку, собираясь сопроводить следующую реплику из ненормативной лексики жестом, как в дверь постучали.

– Ну, вот. – Дрон посмотрел так, как смотрят дети, у которых отобрали самую любимую игрушку.

– Что вот? – Антон упер руки в бока. – Посмотри лучше, кто это.

– Я и так знаю. – Дрон пошел открывать.

Сон как рукой сняло, пришлось вставать.

– Здравствуйте! – раздался робкий девичий голос.

Антон обернулся.

Молоденькую женщину из кабинета физиолечения он узнал сразу. Хрупкая, с большими глазами, она растерянно смотрела на него.

– Виделись уже, – напомнил Антон.

– Вы знакомы? – прикинулся дурачком Вася.

– Так, – пожала она плечами. – Антон Владимирович приходит к нам на процедуры.

– А я его сегодня встретил, чуть не упал. Мы служили до увольнения в одной бригаде, – ошарашил Дрон. – Правда, Антон Владимирович? – Антон едва открыл рот, чтобы ответить, как Василий бодрым голосом продолжил: – Сегодня выхожу в коридор и глазам своим не верю: он идет. Оказывается, даже поселили на одном этаже.

– Так я вам помешала? – неожиданно догадалась девушка. – Может, вы поговорить хотели?

Антон попытался сказать, что именно так оно и есть, но и в этот раз Дрон его опередил:

– Нет, не волнуйся. Просто Антон Владимирович занес мое полотенце, которое я оставил в душевой.

– Так оно и было, – подтвердил Антон, надевая кроссовки: – Пойду к себе в номер.

Направляясь по тенистой дорожке, с двух сторон которой росли экзотические пальмы, Антон размышлял, как наказать Дрона. Сегодня Василий перешагнул черту. Отдых и лечение – это прикрытие операции. Конечно, ничего не стоило сейчас позвонить ему и приказать прибыть на берег. А еще лучше, поставить задачу проверить, например, чердак на предмет посторонних предметов, или отправить его в Сосновый бор, где поселились недавно прибывшие в группу лейтенанты Песков и Вербицкий. Пусть посмотрит, как обустроились молодые. Однако немного поразмыслив, вдруг подумал, что с его стороны это будет выглядеть, словно он завидует.