Кремлевский спецназ - Александр Тамоников

В 14.20 бойцы взвода старшего лейтенанта Иванова начали осмотр зданий кишлака, медленно продвигаясь от окраины к центру селения, проверяя, осматривая все помещения, собирая оружие, выложенное местными во дворах. Его оказалось немного: два автомата китайского производства без магазинов, один пистолет, остальное – охотничье оружие. Этот «арсенал» не трогали. Операторы-наводчики БМП внимательно следили за происходящим. Курдани с Абдулом, которого Ахмад представил как двоюродного брата, сопровождал офицеров, двигавшихся по центральной улице довольно большого для этой местности селения Бервехан. Доклады сержантов поступали после каждого осмотренного участка. Пока они сводились к тому, что в кишлаке посторонних людей не обнаружено, сопротивление никто не оказывает, допуск к помещениям открыт.

В 14.40 взвод вышел к самому большому в Бервехане дому – жилищу самого Ахмада Курдани. Ворота в усадьбу были открыты, как и двери в дом, в сараи, другие подсобные помещения. К Ивахину и взводному подошел особист. Выглядел он разочарованным.

– Как настроение, капитан? – спросил у него исполняющий обязанности командира полка.

– Хреновое настроение, подполковник! Никто ничего не знает, никто ничего не видел и не слышал. Долдонят – что мужики, что бабы, даже дети повзрослей – одно и то же, словно сговорились. Подозреваю, имеет место сговор. Вот только времени у нас как следует отработать этот кишлак не осталось. А жаль…

– Может, местные жители к похищению Куршина и в самом деле отношения не имеют?

– Имеют! Чую, имеют. Доказательств только собрать не могу. Мне бы еще сутки, кого-нибудь все равно расколол бы… Слушайте, Сергей Семенович, а не взять ли нам с собой в полк нескольких афганцев, да там и поговорить с ними ночью… Не расколем – отпустим.

– На каком основании мы их задержим? На основании того, что у кого-то были обнаружены два автомата и пистолет без патронов?

– Да кто будет интересоваться основаниями? С военной прокуратурой мое начальство вопрос решит. А, Сергей Семенович?

– Нет! – запретил Ивахин. – Никого задерживать и забирать в полк мы не будем. А вот дом Курдани надо осмотреть тщательно. И давайте займемся этим. В нашем распоряжении не более десяти минут. Вы, капитан, с двумя бойцами осматриваете женскую половину дома, командир взвода с отделением – все постройки на участке. Еще одно отделение проверяет сад – не исключено, что там могут быть схроны; часть третьего отделения – мужскую половину. Ну, а я с двумя бойцами спущусь в подвал, посмотрю, что там…

Взвод начал зачистку усадьбы Курдани. Ивахин внимательно осматривал подвал, заваленный всяким хламом. Его сопровождали хозяин дома и Абдул. Спустя восемь минут, ничего не обнаружив, офицеры с душманами остановились у тупиковой стены, за которой находились бункеры Куршина и его бывшей супруги.

Исполняющий обязанности командира полка указал на стену:

– А это что за перегородка? И сложена она недавно…

Курдани, с трудом сохраняя спокойствие, ответил:

– Тут такая история, товарищ. Раньше в помещении за стеной был винный погреб. Да, да, не удивляйтесь, мусульмане не пьют спиртных напитков, а я вот, признаюсь, пристрастился… Еще в Союзе, когда учился в Ленинграде.

– Вы учились в Ленинграде?

– Да, в университете. По образованию я – инженер-механик, стране нужны были специалисты…

– Короче! – приказал Ивахин.

– Короче, переехав сюда во время войны, я купил у торговца в Кандагаре крупную партию спиртного. Складывал там за стеной. И пил, как говорится, под одеялом. Но тайное когда-нибудь все равно становится явным…

– Еще короче!

– Хоп, шурави! Мне грозило серьезное наказание, и я уничтожил весь запас спиртного; склад же приказал заложить стеной.

– Значит, сейчас за стеной пустое помещение?

– Да. Летом пробью дверь, установлю там генератор. Будет свет вырабатывать. Но если вы настаиваете, то стену можно сломать, только на это уйдет не менее часа.

Ивахин внимательно осмотрел стену и ничего подозрительного не заметил. Если бы он отбил кусок штукатурки, то сразу понял бы, что на самом деле стена представляла собой дверь, а хозяин дома нагло лгал. Но в этот момент его позвал сверху командир взвода:

– Товарищ подполковник, вас вызывает на связь замполит полка.

– Осмотр закончили, все наверх! – приказал сопровождавшим его солдатам Ивахин.

Курдани облегченно вздохнул, но это осталось без внимания исполняющего обязанности командира полка. Тот вышел к взводному связисту, принял гарнитуру:

– Первый на связи.

– Это Четвертый! У меня в Арихеле пусто.

– Похоже, и у меня тоже…

– Выполняем график или задерживаемся на часок-другой?

– Всем подразделениям в 15.00 отход на базу! – приказал Ивахин.

– Понял, в 15.00 отход. Отбой!

Ивахин вернул гарнитуру связисту, повернулся к командиру разведвзвода:

– Выводи людей на южную окраину селения, к дороге, туда же БМП, и сразу построение в боевой порядок.

Разведвзвод вместе с исполняющим обязанности командира полка ушел к мосту через Урдальку. В 16.00 подразделения поиска, а также второй мотострелковый батальон, прикрывавший ущелье у селения Урульдак, вернулись в расположение полка. Войсковая часть начала подготовку к выходу из Афганистана. Командира полка полковника Куршина внесли в списки без вести пропавших, передав дело о его исчезновении органам государственной безопасности.

В 15.20 стена-дверь в бункер, где прятался Куршин, открылась. В комнату вошел Курдани. Присел на топчан рядом с беглым полковником, протер платком внезапно вспотевший лоб.

– Кажется, пронесло, господин полковник. Ваши подчиненные ушли.

– Бывшие подчиненные, – уточнил предатель.

– Заместитель у вас дотошный, весь дом перерыл. А особист злой как собака. Народ опрашивал, тоже везде нос свой совал…

– Этого у них не отнять. Ну да и черт с ними; главное, ушли ни с чем. Больше не придут.

– Да, мои люди сообщили, что полк получил приказ срочно готовиться к выводу.

– Хорошая новость! Теперь можно подняться в большую комнату, отведать вина, покушать, принять душ… Ну а потом – на рандеву с бывшей супругой.

– Да, господин полковник.

Куршин в сопровождении хозяина дома и Абдула поднялись в главную комнату мужской половины дома. Ахмад приказал подать запоздалый обед или ранний ужин. Женщины, закутанные в черные одеяния, внесли тазики с водой, в которых мужчины омыли руки. Позже они постелили скатерть на дорогой ковер и внесли блюда с жареным мясом, специями, лепешками, поставили две бутылки вина и чайник с зеленым кандагарским чаем.

Куршин поднял одну из бутылок, осмотрел ее на свет:

– Да, это то вино, что я больше всего люблю. Оно не туманит голову, а делает ее ясной, разливает по телу тепло и даже возбуждает – естественно, в присутствии предмета возбуждения. Успокаивает, дарит блаженство… Хорошее вино. Как тебе удалось достать его?