Пиратские игры - Сергей Зверев

— Без паники, это всего лишь учения, ничего серьезного.

Курсантам было приказано покинуть судно и разместиться в мотоботе. Бегом они направились к штормтрапу. Из машинного отделения действительно валил густой дым и слышался запах гари. Дым распространялся по палубе, еще больше привнося хаос в происходящее. Создалась небольшая паника.

— Да, уж очень правдоподобные учения, — произнес кто-то из толпы, глядя на стремительно поднимающийся из нижних отсеков дым.

Курсанты в спешке грузились в мотобот. Несколько из них подбежали к заму командира, капитану третьего ранга Соловьеву:

— Разрешите обратиться! Почему, если это учебная тревога, мы должны размещаться в мотоботе? Нельзя ли использовать спасательные шлюпки, предназначенные для таких ситуаций?

Соловьев не ответил на этот вопрос. Сам не понимая ситуации, он прикрикнул на любопытных молодых людей:

— Отставить! Все вопросы потом. Выполняйте приказ.

Курсанты удивленно переглянулись и бегом направились вслед за остальными. Боцман Каверин пытался контролировать ситуацию, пропуская всех по порядку. Несколько раз он громко матерился, когда кто-то из курсантов пытался лезть вперед. Бас боцмана разносился по всей палубе. Соловьев сам ничего не понимал, ему вся эта ситуация казалась очень странной. Он и еще несколько офицеров отправились вниз. По селектору они попытались выйти на связь с кавторангом. В динамике послышался голос Стенина.

— Товарищ командир, почему эвакуация должна проходить без использования спасательных шлюпок? — попытался прояснить ситуацию Соловьев.

Кавторанг хотел хоть как-то намекнуть, что все происходящее — вовсе не учения, однако Хеттиф все это время находился рядом, и малейшая попытка «импровизации» могла бы грозить командиру несколькими граммами свинца в висок. Сомалиец тоже прекрасно понимал, что от опытного морского офицера можно ждать любого подвоха, и пристально следил за любым его движением, при этом стараясь вслушиваться в каждое слово. Естественно, что по-русски он понимал слабо. Но, предупредив Стенина о последствиях «несанкционированных действий», Али надеялся на то, что русскому капитану хочется жить.

— Отрабатывается срочная эвакуация. Времени на спуск спасательных шлюпок нет, командир покидает борт последним, мотористы ведут борьбу с условным возгоранием, потом все объясню, — рублеными фразами поведал Стенин.

— Почему не спускаются спасательные шлюпки?

— Ситуация такова, — продолжал командир, — что у нас нет времени на спуск спасательных шлюпок, а мотобот рядом. Поэтому его и нужно использовать для срочной эвакуации. Выполняйте команды, все пояснения потом, — раздраженно произнес кавторанг, скрывая растерянность и волнение.

— Почему все подобранные африканцы остаются на борту? — не успокаивался Соловьев.

— Так ведь это учения!

Кавторанг почувствовал, как воздух комом подкатывает к горлу, мешая говорить. Оглянувшись на стоящего рядом Хеттифа, он сделал паузу.

— На судне остаются мотористы, работающие в машинном отделении над ликвидацией условного возгорания. Им уже сообщили о тревоге, поэтому их можете не ждать, они эвакуируются самостоятельно. Командир, естественно, покидает судно последним. — Стенин вытер пот, струившийся по его лицу, и еще раз добавил: — Все вопросы потом. А теперь выполняйте команду!

«Боже, какую чушь приходится нести! — сам себе ужаснулся Стенин. — Докатился…»

Офицеры переглянулись, пожали плечами и молча поспешили на палубу руководить процессом эвакуации. Конечно, после связи с кавторангом было выяснено хоть что-то, но легче от этого стало ненамного. Однако, наученные многолетним опытом службы, офицеры в отличие от курсантов не раз бывали в чрезвычайных ситуациях, и золотое правило, которым они руководствовались в таких случаях, было — не задавать лишних вопросов. Тем более обсуждать приказы запрещалось даже по уставу. Стенину, как опытному командиру, они доверяли. Не раз им приходилось наблюдать, как он проявлял свои профессиональные качества и всегда с высоко поднятой головой выходил из самых сложных и запутанных дел…

Выйдя на палубу, они столкнулись с полным отсутствием порядка. Курсанты, не соблюдая многих правил, которые им вдалбливали в академии годами, толпились у штормтрапа, пытаясь как можно быстрее попасть на мотобот. Те, кто уже находились на борту, вместо того чтобы помогать принимать остальных, пытались найти себе место.

Капитан третьего ранга вместе с боцманом быстро приняли командование на себя. Четко отдавая указания, они в считаные секунды устранили творящийся вокруг хаос. Соловьев своими приказами подавил легкую панику курсантов, которые не могли его ослушаться, и наладил организованный спуск на плавсредство, раскачивающееся на волнах рядом с парусником.

Проследив за тем, чтобы все курсанты спустились в мотобот, несколько офицеров оглядели напоследок всю палубу, проверяя, чтобы никто случайно не остался на борту, и последними по штормтрапу спустились на плавсредство. Оказавшись на мотоботе, все члены команды были очень взволнованы. Каждый из курсантов считал своим долгом высказать свое мнение по поводу происходящего. Паника потихоньку успокоилась, и все желали, чтобы эти спонтанные и столь жесткие учения скорее закончились и можно было спокойно вернуться на борт.