Черный квадрат - Андрей Дышев

Это была дурная импровизация, но этим ответом я, кажется, попал в десятку. В самом деле, если Цончик состоял на службе у богатого или влиятельного человека, то почему он должен открываться перед каждым встречным?

— Как? — совсем не удивленным голосом удивился Жорж. — Вы разве не знаете друг друга?

— Я первый раз вижу этого человека, — ответил я. Теперь, кажется, Влад всерьез растерялся. Я рушил очень хрупкий негласный сговор, который он пытался наладить. Я отказался от его правил игры и навязывал свои, а он не знал, как поступать.

— Но-о-о, — протянул явно обескураженный Влад. — Меня послали сюда…

Я уже перехватил инициативу и теперь навязывал свою волю:

— От незнакомых людей я не принимаю кейсы, — тверже сказал я, повернувшись лицом к Владу.

Жорж, как регулировщик, вдруг вскинул вверх руку, приказывая всем замолчать, замереть и подчиниться ему, и щелкнул пальцами. Вьетнамец тотчас вложил в его ладонь телефон. Жорж набрал номер моего «хозяина» — это я угадал легко.

— Ты кого прислал? — мягко заворковал он, покачивая лаковой туфлей и искоса глядя на Влада. — Имя?.. Как выглядит?.. А Цончик его не признал… Все правильно? Никогда. не встречались?.. Ладно, дорогой, ладно. Это я в порядке проверки бдительности.

Он опустил трубку на колено.

— Открой кейс! — сказал Владу.

Влад положил кейс на кровать и щелкнул замками. В нем было только то, что я заказывал.

— Пистолет мне! — поманил пальцами Жорж. — В моем доме носить оружие — моветон.

Вьетнамец тотчас взял из рук Влада новенький черный «Макаров» и передал его Жоржу. С мобильным телефоном Кинг-Конг что-то тянул.

— Тут вот что, — медленно сказал он мне, вынимая телефон из кейса. — Он, кажется, не новый, и здесь есть одна хитрость…

Жорж, любуясь вороненой сталью «Макарова», извлек из рукоятки магазин и сунул его в нагрудный карман.

— Значит, это включение, — как-то странно говорил Влад, почти вплотную приблизившись ко мне. — Сначала нажимаешь эту кнопку, а после гудка набираешь номер…

А у этого телефона какой номер? — перебил я его.

Он не сказал. Это только его прерогатива — звонить тебе… Смотри сюда. Вот, гудок пошел, и теперь набираешь…

Влад держал трубку перед моими глазами и толстым пальцем показывал, куда надо нажимать.

Он не нажимал кнопки, а лишь имитировал, и до меня вдруг дошло, что Влад таким способом пытается показать мне какой-то номер телефона. Я не успел запомнить, надо было, чтобы он повторил, но едва я раскрыл рот, чтобы уточнить, как же все-таки телефон включается, как Жорж вдруг резко вскочил с кресла, подошел к Владу и нежно потрепал его по плечу:

— Ты слишком стараешься. Мы все прекрасно умеем пользоваться мобильным телефоном! — Он повернулся к вьетнамцу: — Проводи!

Я не видел, как Влад ушел, и не услышал, о чем спросил меня Жорж. Я выжимал из всех килобайт своей памяти семь цифр, которые показал мне Влад. Если я не вспомню их сейчас, то через несколько минут сделать это будет совершенно невозможно. Где-то на глазном дне, на нервах, еще не погасли изображения этих цифр, еще можно различить расплывающийся «ролик», в котором палец Влада бегает по кнопкам с цифрами…

— Ты слышишь меня, гайка ржавая? Почему глаза остекленели? Перерыв для умственной деятельности?

Жорж привел меня в чувство. Я глянул на него сверху вниз, как на маленького, всем недовольного, вечно брюзжащего и нетерпеливого человечка, какие всегда встречаются в длинных очередях, и мне нестерпимо захотелось взять его за лацканы пиджака, оторвать от пола и выбить его лысой головой нависающее над нами мансардное окно.

Ты можешь начинать работать, — сказал Жорж, увидев в моих глазах осмысленное выражение. — Я тебя больше не задерживаю.

Я уйду ночью, — ответил я. — Только не забудьте вернуть мне пистолет.

Тебе отдаст его вьетнамец, как только ты выйдешь из дома.

Он поднялся, медленно подошел к двери и замер на пороге, словно собирался что-то мне сказать.

— М-да, — произнес он. — Ладно!

Хотел что-то сказать, но так и не решился.