Золото Бешеного - Виктор Доценко

Тут в палату вбежала встревоженная Лидочка:

— Тебя срочно просит зайти Иванов!

— Что с ним? — Савелий сразу вскочил с кровати.

— Не знаю! К нему сейчас приходили двое каких-то мужчин, вроде навестить. Потом они пошли к главврачу, а Иванов так разволновался, что даже сердце прихватило, пришлось дать успокоительное. Ему уже лучше, но он просит тебя поторопиться. — Девушка умоляюще посмотрела на Савелия. — Мне его так жалко! Ты пойдешь?

— А как же, конечно! — Савелий на мгновение задумался. — Вот что, пока я буду говорить с ним, постой у дверей и стукни, когда увидишь тех, кто его навещал, хорошо?

— Конечно, милый! Что-то серьезное? — Теперь она не на шутку обеспокоилась. — Может, охране сообщить?

— Ни в коем случае! Делай то, что я сказал! — прикрикнул Савелий, и девушка, обидчиво поджав губы, последовала за ним.

— Что-то случилось? — Савелий без стука вошел в палату Иванова.

— Не знаю… — неуверенно проговорил тот, но Савелий нутром чуял, что старик обезумел от животного страха.

— Говорите, у нас мало времени! — бросил Савелий. — Это связано с тем, на что вы намекали? — спросил он.

— Сомневаюсь, но… Пришли двое, я их впервые вижу, и заявили, что меня переводят в другую клинику. — Казалось, еще секунда и старик всхлипнет.

— Они как-то объяснили причину?

— Нет, просто сослались на одного человека…

— Которого вы знаете! — закончил Савелий. — Так что же вас тогда беспокоит?

— Да вот… — Старик хотел что-то сказать, но никак не решался.

— Вы им не доверяете, так?

— Так! — Он облегченно вздохнул.

— В таком случае, откажитесь. Вряд ли они заберут вас насильно.

— ОНИ могут все! — Старик так многозначительно произнес «они», что у Савелия не осталось никаких сомнений: его новому знакомому грозит серьезная опасность.

— Не волнуйтесь, все будет хорошо. Давайте играть в шахматы. Умеете? Или они остались от предыдущего больного? — Савелий улыбнулся.

Старик, удивленно посмотрев на него, машинально ответил: — Нет, это мои, но я не пони…

— Доверьтесь мне! — Савелий подмигнул и начал быстро расставлять на доске фигуры.

Не успели они сделать и десятка ходов, как в дверь палаты постучали, и сразу же ввалились двое. Савелий моментально распознал в них либо бывших военных, либо людей, имевших отношение к спорту. Высокие, подтянутые, под метр восемьдесят ростом; руки с расплющенными костяшками от постоянных тренировок и ударов о кожаные груши и мешки. Глаза — беспокойные и злые.

— С главврачом мы договорились, он не возражает, — сказал тот, что вошел первым, похоже, старший. — Так что собирайтесь, и побыстрее! — Он не просил, а приказывал.

Это совсем не понравилось Савелию, но он решил посмотреть, что будет дальше. Однако он подготовился загодя: встал, занял позицию поудобнее и весь напружинился. От него не ускользнуло, что старший, отметив его движение, переглянулся с напарником.

— Но я не давал согласия на перевод! — Старик старался говорить твердым, уверенным голосом.

— Можно подумать, кому-то нужно твое согласие, — ехидно усмехнулся второй.

«Сейчас, пожалуй, самый удобный момент для того, чтобы вмешаться»,

— подумал Савелий.

— А почему, собственно, вы себя так нагло ведете с пожилым человеком? — спокойно спросил он.

— Позвольте поинтересоваться, а вы-то какое отношение имеете к этому, как вы выразились, пожилому человеку? — Старший говорил подчеркнуто любезно, но в его голосе слышалось столько ехидства, что Савелий понял: без шума не обойдется, эти ребятки готовы на все.

— Очень просто: дядя Гриша — мой партнер по шахматам! — как ни в чем не бывало ответил Савелий.

— Послушай, партнер, а не… — грубо начал второй, но старший тут же оборвал его:

— Заткнись! — Он повернулся к Савелию и, продолжая издеваться, на этот раз угрожал впрямую: — Мне кажется, не стоит вам вмешиваться, а то разволнуетесь, швы разойдутся, кровь хлынет…

— Давайте так: вы называете убедительную причину, по которой дядю Гришу собираются против его воли перевести из этой клиники, а дальше посмотрим! — Савелий все еще надеялся, что ребята не захотят поднимать шум.

— Да кто ты такой? — потеряв терпение, процедил сквозь зубы старший.

— Я же сказал — партнер! — не двинувшись с места, ответил Савелий.

— Послушай, мумия сраная, вали отсюда, пока я не сделал тебе больно! — прошипел второй.

Шагнув вперед, он угрожающе замахнулся и в тот же миг, глухо вскрикнув, согнулся пополам и начал хватать воздух открытым ртом, словно его только что вытащили из петли. Старший сунул руку в карман, но мгновенно перехватил быстрый взгляд Савелия.

— Не советую! Хлопотно это! — тихо оросил Говорков.

Трудно сказать, что убедило старшего: то ли невидимый профессиональный удар, после которого его напарник лежал в полной отключке, то ли предупреждение странного «партнера», но он тут же улыбнулся и поднял руки вверх.

— Все, партнер, все: не хочет старик — значит, не хочет. Мы ж старались как лучше! Так что прошу извинить.

— Ладно! — усмехнулся Савелий. — Когда ваш приятель придет в себя, извинитесь перед ним за меня: я больше не буду! — Савелий тоже позволил себе поиздеваться.

— Обязательно! — отозвался старший и при этом так сверкнул глазами, словно готов был разорвать Савелия на части. Подхватив стонущего напарника, он ногой открыл дверь и поспешил прочь.

В палату тут же вбежала Лидочка. — Все в порядке? — Она испуганно смотрела широко раскрытыми глазами.

— Конечно, Лидочка, чего это ты так перепугалась? — Савелий лукаво усмехнулся.

— Как только они вошли, я побежала в кабинет главврача… — Казалось, она вот-вот расплачется.

— И что увидела? — поторопил ее с ответом Савелий.

— Главврач связан, телефон обрезан…

— Надеюсь, ты действовала, как я сказал? — встревожился Савелий. Не дай Бог, она обратилась к охране, тогда уж точно без жертв не обойдется.

— Конечно! — обиженно воскликнула девушка. — А кто это? Мафия? И что им здесь нужно?

— Ну уж сразу и мафия! — добродушно улыбнулся Савелий. — Просто перепутали дядю Гришу с кем-то, вот и все. А когда разобрались, извинились и сразу ушли.

— А у одного от извинения даже живот прихватило, так, что ли?

— Бывает! — Савелий пожал плечами.

— Ну и пожалуйста! Ну и не говори! Подумаешь! — Она, надув губки, повернулась и направилась к дверям.

Савелий бросил ей вдогонку: — Лидочка, рассказывать об этом вовсе не обязательно!