Свинцовые сумерки - Александр Александрович Тамоников

Глава 4

Возле места, где они оставили свои вещи, их уже ждал дрожащий от холода Злобин. Мокрый с головы до ног переводчик приплясывал на месте, пытаясь согреться после холодной речной воды.

Пока разведчики в паре обследовали дислокацию немецких сил в селе, Авдей провел много времени в холодной воде. Ему удалось подплыть почти к опорам моста, но там грохот от топоров перекрывал все звуки. Поэтому разведчик вернулся обратно на несколько метров до мелководья, где распластался лягушкой между береговой порослью.

Несколько часов в холодной воде прошли не зря. Сержант пересчитал каждую единицу техники. А когда двое солдат спустились с ведрами вниз за водой, он рискнул, бесшумно скользнул в воду, подкрался к ним в гуще камышей и смог подслушать разговор фрицев.

Только на рассвете он вернулся назад: снова проплыв под водой, дыша через трубочку из камыша.

Шубин стянул свою гимнастерку, отдал дрожавшему от холода товарищу.

– Раздевайся быстрее, давай растирай тело сухим, – приказал он, а потом кивнул разведчику, чтобы тот сообщил полученную информацию.

Злобин отрапортовал:

– Товарищ капитан, задание выполнено. Через переправу прошла группа мотоциклистов в количестве тридцати человек, два десятка грузовиков с личным составом, десять единиц зенитной артиллерии «Рак» вместе с расчетом, двенадцать пулеметных установок. Сейчас немцы ведут строительные работы, укрепляют мост, думаю, планируют пустить более тяжелую технику. Смог услышать разговор двух рядовых, они из строительных войск, их прислали сюда с западного направления по железной дороге для участия в строительстве. Запланировано за две недели возвести укрепления.

Шубин кивнул, забрал у Авдея мокрое белье и, пока товарищ растирался досуха его гимнастеркой, принялся выжимать одежду.

– Молодец Авдей, много сведений собрал. Сейчас надо найти убежище на день, ночью снова будем наблюдать, чтобы отследить все силы, которые сюда прибудут.

Авдей в ответ тряхнул влажным чубом, после долгих часов в воде он еле держался на ногах от усталости. Коля тоже готов был рухнуть рядом на голую землю – длинная ночь и тяжелые впечатления лишили его последних сил. Шубин предложил:

– Давайте поднимемся вверх по течению, от моста чуть дальше будет безопасно. Сделаем из веток небольшой настил для маскировки и тогда сможем немного поспать.

Командир разведгруппы понимал, что его бойцам срочно нужен отдых, поэтому первый вскинул два вещмешка за плечо и махнул рукой:

– За мной, – и пошел вперед. Глеб и сам от усталости двигался через силу, тело с трудом слушалось его.

«Сейчас ребята поспят, надо продержаться два часа. Окунусь в воду, чтобы взбодриться», – уговаривал он сам себя на ходу. Неожиданно командир остановился так резко, что Авдей врезался в его спину. Взмах рукой – и разведчики бесшумно опустились к корням дерева, скрывшись за густыми ветвями. Невысокий человечек с редкой рыжей шевелюрой с наслаждением отфыркивался в реке, по которой стелилась утренняя туманная дымка. Он не заметил разведгруппы, так как с удовольствием уходил под воду с головой, а потом шумно отплевывался, восторженно выдыхая:

– Оооо wie gut! Wasser![2]

Шубин в это время лихорадочно соображал, как им действовать дальше. «Он пришел просто освежиться и сейчас уйдет», – подумал он. Наверх по склону вели вырытые в земле ступени, которые немцы, стоявшие в деревне не первый год, видимо, устроили специально, чтобы облегчить спуск к воде для купания. А разведчики, потерявшие от усталости бдительность, их не сразу заметили. Теперь оставалось лишь затаиться, дожидаясь, когда немец закончит свои водные процедуры.

Рыжеволосый выбрался из воды, отряхнулся и принялся натягивать на мокрые ноги нательное белье. Шубин с облегчением выдохнул – противник не заметил их присутствия, все-таки они не на передовой, и здесь немцы не вздрагивают от каждого шороха, а могут вот так расслабленно освежиться в прохладной реке после душной ночи. Но свои штаны немец надеть не успел, сбоку от Шубина мелькнула черная тень. Неожиданно для всех Коля Воробьев с размаху прыгнул на фашиста. От удара худого мальчишеского тела тот упал, неловко задергал руками, пытаясь сбросить с себя худосочного мальчишку. Но Николай словно обезумел: он молча вцепился в горло лежащего врага, сдавил его сильными пальцами и не сводил остекленевшего взгляда с багрового перекошенного лица.

Следом кинулся Злобин:

– Коля, Коля, ты что, остановись! Тише, перестань, ты нас выдашь!

Он попытался оторвать Воробьева, но безуспешно, тот остервенело душил дергающегося в судорогах немца.

Действовать надо было мгновенно, чтобы не допустить провала операции. Шубин подскочил к Воробьеву, оплеухой сбил парня на землю и тут же поймал мечущуюся голову немца за рыжие волосы и запихал в жадно открывшийся рот пучок осоки. На попытку мужчины встать ответил жестким ударом, который рассек фашисту бровь, бросил Злобину:

– Переведи ему, пускай молчит, тогда сохраним ему жизнь.

Авдей торопливо забормотал на немецком, в то время как Глеб стягивал руки пленного его же кителем. Рядом топтался ошарашенный Воробьев, он смотрел удивленно, будто сам не понимал, как сделал такое. В другом месте Шубин устроил бы парню хорошую выволочку за незапланированное нападение, но не сейчас. Сдали у юного разведчика нервы, бросился на случайного офицера, а судя по кителю, невзрачный рыжий пузан – оберлейтенант СС, теперь уже ничего не поделать. Они все равно планировали брать языка, чтобы получить сведения о происходящем в выжженном Ракитном, и пускай вот так, нелепо и непродуманно, но все же языка взяли. Изменить случившееся командир группы сейчас не сможет, остается только исправлять ошибки молодого напарника как можно быстрее. Шубин тихо приказал:

– Тащите его быстрее подальше отсюда. Надо его допросить в спокойном месте. – Он почти швырнул немца в руки Воробьева. – Давай помогай.

Они вдвоем подхватили эсэсовца и торопливо поволокли от спуска на холме. Злобин собрал разбросанную одежду немецкого офицера и поспешил за товарищами. По пути Воробьев пришел в себя и его начало трясти от осознания своей ошибки. Парень с ужасом и мольбой взглянул на командира:

– Товарищ командир, простите, я… я как его лицо увидел, у меня… как вспышка в голове, будто гранату взорвали. Это он, тот самый офицер, который командовал расстрелом людей из нашего поселка. Это он! Простите, я… я… не смог… я убить его хотел, отомстить. Он же тысячи людей и детей и… он командовал, рукой махал, и солдаты стреляли.

Шубин видел, как худо мальчишке от возвращения в мертвую деревню, не выдержали его нервы столкновения с прошлым. Только времени помочь мальчишке совсем не было. Они в слишком опасных условиях – прямо под носом у врага, когда