Предательская западня - Валерий Рощин

"Обычная и многократно опробованная тактика, – вяло рассуждал Касаев, – заранее выбрать позицию вблизи постоянного маршрута патрульных "вертушек"; дождаться появления пары и одновременно обстрелять с двух-трех точек. Затем затаиться, чтобы не отведать ответного залпа; если повезет – успеть к упавшему вертолету и поживиться трофеями. Ну, а после незаметно уйти лесом, караванными тропами подальше от дымящих обломков – федералы не замедлят прочесать ближайшие ущелья и организовать поисково-спасательную операцию. Вот только зачем грузинам понадобилось тащиться сюда ради одной "вертушки"?…"

Он опустил бинокль, вытер слезившийся глаз, посмотрел на сидевших невдалеке парней с ручным пулеметом… И, поглаживая квадратную бороду, подумал: "Непонятно: почему для подобной операции не прихватить пару "Стингеров" или "Игл"? Денег, что ли, пожалели?…"

– Летит! – вдруг громогласно объявил Вахтанг.

Проследив взглядом направление, Касаев вскоре тоже убедился в наличие воздушной цели – с севера почти точно в их сторону летела "восьмерка".

Выхватив из нагрудного кармана армейской куртки рацию, старший скомандовал:

– Давид, Муса – приготовились! Дистанция семь, следует курсом на нас.

Рация в ответ прошипела что-то невнятное, а рыжебородый уже подсказывал ближайшей паре стрелков:

– Гурам, Хабит, смотрите туда!

Внимание боевиков сосредоточилось на темной точке. Точка почти не перемещалась горизонтально, а постепенно увеличивалась в размерах, что могло означать только одно: скоро "вертушка" пролетит где-то рядом, а возможно и между позициями пулеметчиков – что стало бы идеальным вариантом.

Через минуту послышался слабый рокот; звук нарастал с каждой секундой – становился отчетливей и гуще…

Вахтанг метнулся к пулеметному расчету и знаком приказал Усману убраться вместе с пленником с открытой всем взорам площадки.

"Вертушка" шла на приличной скорости; высота относительно вершины отрога была небольшой – около ста пятидесяти метров – самая удобная дистанция для прицельного пулеметного огня.

Второй номер присел на корточки и двумя руками держал над головой широко расставленные сошки. Гурам же – основной стрелок ближней пары, приник щекой к широкому деревянному прикладу старенького "РПК"; рядом – под правой рукой лежали два запасных снаряженных магазина.

Касаев покосился на соседний отрог… Рассмотреть засевших на его вершине воинов не сумел, однако и без того было ясно: и те двое отсчитывали последние секунды перед началом обстрела.

– Да поможет нам Бог. Не забудьте, братья – только по кабине! – прокричал в рацию Вахтанг и скомандовал: – Огонь!

Рядом, перекрывая рокот авиационных движков, загрохотал пулемет; эхом с соседней возвышенности ему вторил другой. К подлетавшей "вертушке" потянулись огненные нити, косо сходившиеся к ее носовой части – там, где поблескивало в лучах солнца остекление пилотской кабины.

"Восьмерка" стала понемногу заваливаться на правый борт. Крен усиливался и к тому моменту, когда продолговатое тело поравнялось с позицией, Касаев видел лишь бледно-голубоватое брюхо с четко выведенной посередине красной звездой.

Перемещаясь и разворачиваясь на коленях, Гурам всадил в днище кабины последние пули и принялся быстро перезаряжать оружие.

– В двигатели! В двигатели бей или в топливные баки! – поддавшись азарту, схватил стрелка за плечо Усман.

– Не лезь! – рявкнул рыжебородый. Но тут же довольно оскалился: – Все, парни – дело сделано. Собирайтесь!…

Теряя высоту и скорость, вертушка летела по какой-то замысловатой дуге над ущельем.

– Не отставайте! – не оборачиваясь, бросил Вахтанг и широко зашагал вверх по гребню отрога.

Спустя минут тридцать вновь воссоединившаяся группа быстро передвигалась на юг…

"Никогда не участвовал в таких дурацких операциях, – с превосходством бывалого боевика усмехался Касаев. – Приперлись через перевал из Грузии, подкараулили вертолет, кое-как подранили экипаж и… бегом обратно за кордон. Эх… жаль погиб наш Ризван – тот таких глупостей не вытворял!"

Так размышлял одноглазый до тех пор, пока рыжебородый не остановился, резко вскинув вверх правую руку.

– Вот они! – оповестил он остальных. – Недалеко улетели, голубчики.

Усман сделал по инерции несколько шагов и увидел за горбатым боком отрога стоявший на относительно ровной площадке вертолет. Тот самый вертолет, по которому вели огонь пулеметчики. Площадка, а точнее небольшое плато находилось примерно на середине склона соседней возвышенности. Внизу простиралось глубокое ущелье с петлявшим на дне ручьем.

– Останемся здесь, – Вахтанг бросил на камни рюкзак. – Никому не высовываться из-за камней – нас не должны заметить. Давид, Муса – дежурите первыми. Не спускать с них глаз! Остальным ужинать и отдыхать.

С этими словами он расстегнул клапан рюкзака и запустил внутрь руку. Выудив две банки консервов с большим ломтем хлеба, протянул Усману:

– Держи. И заложника своего не забудь покормить. Трупов в Грузии не покупают…

Приняв провиант, одноглазый благодарно кивнул и не сказал ни слова. Точнее, сказал, но про себя: "Странный грузин. И ведет себя очень странно: почему-то доволен происходящим. Либо он полный идиот, либо я чего-то не понимаю!…"