Рокировка - Дмитрий Петров

Она не смогла возразить. Молча стала одеваться. Как и в первый раз, купила бутылку коньяку. После этого случая она не отказывалась, когда Вадик предлагал ей спиртное, – ей и вправду после «ристалища» хотелось выпить.

Коньяк несколько снял напряжение. Людмила засобиралась домой, когда за окнами уже темнело. Вадик не задерживал ее, он лежал на диване и смотрел, как она одевается.

– А вот этого нельзя, – вдруг произнес он, едва она начала натягивать нижнее белье.

Людмила застыла, не понимая, чего он хочет.

– Ты оставишь свое белье здесь, – твердо сказал Вадик. – Я хочу, чтобы ты вернулась домой без белья. Наденешь только платье и шубу. Не замерзнешь, шуба теплая, видно, что муж не поскупился. Любит тебя муж-то?

Людмилу охватил ужас – она не могла взять в толк, что за этим предложением стоит. Вернее, не предложением – приказом.

Вадик – властный мужчина, и она поняла: если сейчас не послушается, то он не позвонит ей никогда. А ведь именно сегодня, когда исчезли стыдливость и первый испуг, Людмила впервые ощутила настоящее блаженство от близости с ним.

Неужели все может вдруг закончиться? И что же тогда? Вновь одиночество? И долгие ожидания мужа по вечерам? Теперь это будет гораздо тяжелее, потому что она уже почувствовала вкус другой жизни. Пальцы Людмилы разжались, и белье упало на пол.

– Я тебе еще позвоню, – обещал Вадик, провожая ее.

Домой она шла быстро, ее подгонял холод. Снежок, гонимый ветром с Невы, уже не радовал. Кутаясь в шубу, Людмила почти бежала, спотыкаясь на высоких каблуках.

Дома она сбросила с себя одежду и юркнула в душ – согреваться.

«А если бы Игорь был дома? – мелькнула вдруг ужасная мысль. – Он наверняка бы догадался, что я вернулась от любовника».

Нет, решила Людмила, Игорю теперь все равно – у него же есть женщина.

Наташа все-таки права – после знакомства с Вадиком Людмила стала меньше обращать внимания на отсутствие мужа и его измены. Хотя считала именно его виновным в своем грехопадении. Порой даже чувствовала ненависть к Игорю – ведь это из-за него она стала такой.

* * *

А Игорь ничего не замечал. Наверное, потому, что был занят делами, и потому, что попросту потерял к жене интерес.

Людмила не ошиблась – у него действительно имелась любовница.

Познакомились они случайно. Как-то днем они с Мишей – в то время он еще был исполнительным директором – обедали в кафе на улице Восстания. С ними за столиком оказалась красивая молодая женщина, темная шатенка – такие всегда нравились Игорю.

У мужчин было хорошее настроение, и Миша вдруг завел разговор с дамой. Из кафе вышли одновременно, и, когда они предложили ее подвезти, незнакомка согласилась. В дороге выяснилось, что дама больше расположена к Игорю, а не к Мише. Возможно, она сразу распознала в Игоре шефа, а в Мише – подчиненного.

Шатенка была очаровательна, от нее приятно пахло духами, и к концу недолгого пути Игорь понял, что не хочет и не может с ней расстаться.

Перехватив у Миши инициативу, он пытался произвести на шатенку впечатление – что-то рассказывал, шутил, сыпал комплиментами.

Миша, слегка обиженный таким поворотом дела, оставил их вдвоем, и в тот же вечер Игорь неожиданно оказался в уютной маленькой квартирке на Конной улице.

Людмила была не права, считая, что Игорь не замечает ее состояния, что не жалеет жену, видя ее терзания. Игорь искренне страдал, как и полагается приличному женатому мужчине в таких случаях. Его мучили приступы раскаяния.

Каждый раз, когда он приходил от шатенки домой и видел красные от слез глаза жены, ему было ужасно стыдно. Он отводил взгляд, старался избежать неприятных объяснений и ссор. Но только это плохо получалось.

Вскоре, изменяя своим привычкам, он стал понемногу выпивать, прежде чем отправляться домой. Когда выпьешь, многое представляется в ином свете. Хочешь решить трудную проблему – выпей побольше, и окажется, что есть выход. Только утром, когда придешь в себя, выяснится, что он не годится. Когда Игорь бывал у любовницы, ему казалось, что он любит ее. Провожая его, шатенка, очаровательно надув прелестные губки, морщилась:

– Опять ты едешь к жене, хоть бы раз сделал мне подарок и остался на всю ночь.

А когда он приезжал домой и видел перед собой Людмилу, его охватывало такое чувство вины и жалости, что делалось очевидным: его любовь живет в его доме. В конце концов он решил, что любит обеих женщин.

С таким ощущением можно было жить и дальше, если бы не одно обстоятельство: шатенка мечтала о замужестве. Она не говорила об этом прямо, но часто мечтательно вздыхала:

– Ах, как нам с тобой было бы хорошо вместе…

Игорю и самому хотелось этого! Он согласен был жениться на шатенке и жить только с ней, а не с Людмилой, которая, конечно, хороша, но… Вот если бы Людмила сама подала на развод…

– Как здорово, что у вас нет детей, однажды сказала шатенка в минуту откровенности. – С детьми всегда сложности и масса моральных обязательств. А так, может быть, когда-нибудь ты решишься оставить свою грымзу.

– Она не грымза, – честно возражал Игорь. – Просто я ее разлюбил, но она вполне достойная женщина.

– Если не грымза, значит, шлюха, – не унималась шатенка. Увидев, что Игорю не понравились ее слова, чмокнула его в щеку и мягко сказала:

– Не сердись, милый… Просто мне обидно, что ты не со мной…

Помимо проблем с женщинами Игоря беспокоила и другая – Миша. Взяв приятеля на должность исполнительного директора, Игорь возлагал на него большие надежды.

В первое время они вроде оправдывались. Но вскоре обнаружилось, что Миша – обыкновенный болтун и бездельник.

Он мог часами говорить о разных планах, придумывать невероятные проекты, как заработать миллион долларов. Проекты были несбыточными, а за время, потраченное попусту, уходили реальные деньги.

Миша не мог и не хотел работать, он мог только говорить о работе. При этом он стал соваться в дела Игоря. Так, Игорь узнал, что Миша пытается выяснить у главного бухгалтера банка, сколько денег на личных счетах Игоря. У самого Игоря он интересовался стоимостью и наименованием его ценных бумаг.

Размышляя об этом, Игорь похвалил себя за осторожность и осмотрительность.

Все-таки он верно поступил, приняв Мишу на работу по трудовому договору, а не ввел, например, его в состав учредителей своего акционерного общества.

В России система частной собственности только начинала развиваться, многие люди еще не понимали, что значит участие в управлении капиталом. Порой не видели разницы между нанятым работником и пайщиком. Бывало, что по пьянке говорили:

– Ты, Вася, мой школьный товарищ, я тебя хорошо знаю, становись учредителем моего ООО.