Тридцать первый выстрел - Сергей Самаров

– Поднимай ребят, – отдал я естественную команду. – Слава, допиши букву, потом побежишь. Я все равно звонка жду.

– Что-то случилось? – спросил, неслышно выйдя из-за своего микроавтобуса, Владимир Андреевич.

– Боевая тревога. Бандитов в частном доме менты блокировали. Сами, как обычно, не справляются. А это, может быть, наши клиенты. Боюсь, перебьют их, и вопрос задать будет некому. Только вот как их живыми взять – это вопрос сложный. В последнее время живыми их вообще не берут. Никто рисковать не хочет.

– Живыми взять? – переспросил Кочергин. – Надо же! Как по заказу. Живым взять… А с этим мы можем помочь. Наши разработки. Привезли сюда специально на испытания. По просьбе, кстати, вашего генерала.

– Он не наш генерал. Он – ФСБ, а мы – армия. Разница между нами большая, хотя он нами в настоящий момент и командует.

– Это не важно.

– А что за разработки?

– Алексей! – позвал Кочергин.

Из микроавтобуса, который имел двери в салон с двух сторон, выбрался еще один специалист, довольно молодой, но в очках и потому показавшийся достаточно умным, чтобы ему можно было доверять. Вопросительно поднял голову.

– Приготовь контейнер с раствором.

– Выезжаем, Владимир Андреич?

– Если нас возьмут, выезжаем.

– Понял. Готовлю смесь. Зарядить недолго.

– Что у вас там за штука такая? – спросил я недоверчиво.

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Что такое суперлубрикант, вы уже знаете? Так вот, у нас все – супер. Сегодня мы предлагаем опробовать суперрасширитель «Кандалы». Это мы его так условно называем. У препарата есть свое действительное название, но оно длинное и не запоминаемое несведущим человеком. Научные термины всегда излишне емкие и посторонним непонятные.

– Согласен. На мой вкус, и суперлубриканту хорошо бы какое-то собственное имя дать. Мне это название все равно ничего не говорит, а запомнить трудно. Легче десять телефонных номеров в памяти удержать, чем такое название.

– Это международный термин. Но мы подумаем над названием нашего аналога.

Я и сам хотел было подумать, чтобы предложить нечто звучное, но помешал телефонный звонок. Определитель показал, что звонит генерал. Значит, вопрос решился положительно.

– Подполковник Апостолов. Слушаю вас, товарищ генерал.

– Тридцать Первый, тебе Вохминцев уже звонил? – Генерал говорил торопливо, словно бегом бежал и меня хотел заставить побежать синхронно с ним.

– Так точно. Мы уже готовимся. Ждали только вашего распоряжения, – не поддержал я генеральского темпа, предпочитая говорить, как всегда говорил. Впрочем, я и на бегу говорю спокойно, поскольку легкие позволяют разговаривать и при этом не задыхаться.

– Ты понял, что там люди в масках «ночь»? – В голосе генерала слышалось даже торжество. Он, кажется, уже однозначно решил, что мы вышли на правильный путь.

– Именно это меня и заинтересовало, товарищ генерал.

Мне очень захотелось громко зевнуть в трубку, и я с трудом сдержал этот мальчишеский порыв, который генерал принял бы за передразнивание его тона.

– Отправляйся. Бандитов брать живьем. И смотри, чтобы менты там не перестарались.

Как менты здесь, на Северном Кавказе, умеют это делать, генерал даже в Москве, наверное, слышал. Я же сталкивался с этим уже не раз и уверен, что бандитов, если мы их захватим, еще, возможно, придется защищать от ментов. По крайней мере, в моей практике такие случаи были. И потому я собрался предупредить своих бойцов, чтобы посматривали за ментами. У тех иногда оружие само по себе стрелять начинает. А если будет возможность, я вообще постараюсь загодя удалить ментов с места захвата. Как напугать их, я найду.

– Товарищ генерал, к нам специалисты прибыли. Уже обустроились и предлагают свою помощь в захвате пленников. У них есть какой-то препарат…

– Привезли «Кандалы»? Бери специалистов с собой. Пусть они все на камеру снимают. Лазеры пусть не забудут. Да они сами знают, что потребуется…

Не убрав еще трубку от уха, я кивнул Кочергину. Владимир Андреевич сразу двинулся к своему микроавтобусу, в который что-то перегружал из «кунга» Алексей…

* * *

Комендатура выделила нам бронетранспортер и боевую машину пехоты, в которых моя группа вполне комфортно разместилась и даже сумела потесниться, чтобы найти место для Владимира Андреевича и Алексея. Они намеревались было ехать на своем микроавтобусе, но я предупредил, что небронированной машине там делать совершенно нечего. Если микроавтобус не жалко, то, пожалуйста, могут ехать и на нем. Но там его просто расстреляют и, возможно, попытаются захватить, чтобы прорваться на транспорте за городскую черту. Это прозвучало убедительно, хотя право выбора я оставил за специалистами. Впрочем, груза у них было немного: рюкзак, похожий на акваланг с тремя объемными баллонами, обыкновенная бытовая бензопила «Хускварна» и два странных приспособления, похожих на крупнокалиберные ручные пулеметы, если даже не на гранатометы. Внешне это выглядело громоздко, но при близком рассмотрении оказалось, что эти предметы сделаны из пластмассы и потому не слишком тяжелы. Как я понял, раз здесь пластмасса, то эти то ли пулеметы, то ли гранатометы стрелять не должны, иначе просто развалятся после первого же выстрела. Любопытный старший лейтенант Мальцев не удержался и прокричал Кочергину в дребезжащем бронетранспортере:

– Командир! Это что за штуки такие?

Владимир Андреевич уважительно глянул на оптический прицел снайперской винтовки старлея, потом на саму винтовку. Винтовка «СВ-8» тоже была экспериментальная, сделанная в Туле под непривычный для нашей армии патрон Lapua Magnum калибра 8,6 миллиметров. Во всем мире этот патрон считается самым распространенным боеприпасом для снайперских винтовок. В России же его как-то долго обходили стороной, хотя существовала ниша между устаревшей СВД калибра 7,62 миллиметра и мощной дальнобойной винтовкой ОСВ-96 калибра 12,7 миллиметра, призванной решать специфические задачи. Привычный в спецназе «Винторез» калибра 9 миллиметров как-то не прижился в войсках, да и вооружать простые войска специфической винтовкой, имеющей встроенный глушитель, считается лишним. Правда, «СВ-8» тоже имеет глушитель, но он должен идти в комплекте только для сил специального назначения. Мальцев прицел еще не установил, но винтовка все равно привлекала внимание своим суперсовременным и слегка не привычным постороннему глазу видом. И ничего удивительного в том, что Кочергин ее оценил, не было. Ее даже военные спецы, которые с такой не встречались, рассматривают с любопытством.

– Вы снайпер, старший лейтенант?

– Снайпер.

– Значит, вам и опробовать наше оружие. Именно в боевых условиях, потому что в стационарных условиях оно опробовано и зарекомендовало себя, по показаниям приборов, прекрасно. Осталось только подтвердить эти показания практикой. Боевой…