Гоп-стоп - дело серьезное - Максим Шахов

Припарковать машину у Центрального рынка оказалось еще труднее, чем у «Арбузов-Пиццы». Но Локтев с ходу вписался в едва освободившуюся нишу. Правда, при этом пассажирская дверца оказалась заблокированной, и выбираться из машины Вене пришлось через водительскую, но это были уже мелочи.

Вещевую часть Центрального рынка явно проектировал какой-то маньяк. В кишащих покупателями узких проходах тискать хорошеньких женщин было удобнее, чем в переполненном троллейбусе.

Но это как нельзя более устраивало Веню с Локтевым. В тесноте и сутолоке они продрались по ряду детских товаров и присмотрели подходящую куклу и распашонки с ползунками. А на обратном пути под крики малолетних посетителей рынка Веня их купил.

Если продавщица при этом что и заметила, так это протянутую руку с деньгами и темные очки. Выбравшись наконец из ряда, Веня обнаружил, что Локтев где-то потерялся.

– Что за черт? – оглянулся он по сторонам.

К счастью, Сергей вскоре появился. Его лицо расплылось в самодовольной улыбке, за поясом брюк под рубахой что-то едва заметно оттопыривалось.

– Ты где застрял? – недовольно спросил Веня.

– Потом расскажу, – хмыкнул Локтев.

– Ладно, держи куклу и двигай в машину. Коляску я сам куплю, чтобы не светиться вдвоем.

– Ага! – кивнул Сергей и растворился в толпе.

– Чего это он такой веселый? – пожал плечами Веня. – Ладно, черт с ним…

С этими словами он отправился на поиски подходящей коляски. Однако здесь его ожидало жестокое разочарование. Ассортимент колясок на рынке был не очень богатым, притом исключительно летним. А им нужна была непременно зимняя коляска – закрытая.

Когда Веня в расстроенных чувствах вернулся к «восьмерке», его ожидал еще один сюрприз. Из машины вдруг высунулись желтые скрюченные пальцы и раздался душераздирающий вопль:

– Ага, попался!.. Я Мохов!

Веня был не слишком-то впечатлительным, но тут испугался по-настоящему. Из окошка между скрюченными пальцами на него смотрело позеленевшее лицо утопленника – с водорослями на губах и налипшими ко лбу ракушками.

Только с большим опозданием до Вени дошло, что на утонувшего майора Мохова покойник не похож. Ни капли. К тому времени довольный произведенным эффектом Локтев рассмеялся и глухо спросил:

– Здорово, да?

– Здорово, – наконец перевел дух Веня. – Ну ты, блин, Серый, и урод…

– Сам ты урод! – обиделся Локтев, с треском стаскивая маску с головы. – Я же проверял, как эта штука действует на психику. Признайся, Веник, честно – обосрался?

– Обосрался.

– Вот видишь! Значит, и охранник этот обосрется! Здорово я придумал, да?

– Здорово, – кивнул Веня. – Дай я сяду… А где ты взял эту штуку, купил?

– Я что, сын миллионера, что ли, деньгами разбрасываться? – искренне удивился Локтев, выбираясь из машины. – Тем более на фига светиться? Там этих масок на веревке висело десятка полтора. Я две нижние ножиком отчикал, под рубашку сунул – и привет.

– А если бы тебя на этом подловили?

– Ну не подловили же!

– Ладно, – вздохнул Веня. – Горбатого могила исправит…

Ему досталась маска наподобие Кощея Бессмертного – с огромным крючковатым носом и вполне натуральными бородавками. В отличие от утопленника лицо Кощея было коричневатым. Веня как раз осматривал эту мерзость, когда Сергей спохватился:

– Не понял? А где наша коляска, Веник?

– Нет здесь подходящих колясок, – поднял голову Веня. – Придется, наверное, в какой-нибудь магазин после обеда наведаться.

– Дурак, что ли? – пожал плечами Локтев. – Сейчас будет тебе коляска!

С этими словами он резко сдал назад, вывернул руль и направил «восьмерку» к перекрестку.

– Мы куда? – спросил Веня.

– К детской поликлинике, конечно. Там колясок завались! Каких хочешь!

– Ты что, с ума сошел?