Реальный чувак - Андрей Шляхов

В трейлере было неимоверно душно, жара действовала расслабляюще, однако это не помешало Чуваку впасть в состояние тихого бешенства.

— Проклятье! — крикнул он, впечатав кулак в стену своего автодома, да так, что тот загудел, словно дека гитары. — Как же меня достал этот чертов Катарсис! Ни одного нормального человека. Собаку выпустить страшно, того и гляди урод набросится! Как здесь можно заработать? Может, грабануть кого-нибудь и свалить отсюда, не прощаясь?

Чамп залился сердитым лаем.

— Ты прав, Чампи, ограбление не катит. Мы с тобой законопослушные граждане великой страны. К тому же здешняя тюряга наверняка еще хуже этого города ублюдков. Почему Господь Бог разрушил Парадайз и Гоморру, но оставил в покое Катарсис? Где справедливость?

— Ав! — Чамп подбежал к двери и выжидательно посмотрел на Чувака.

— Ладно, Чампи, извини за срыв. Я сам себе надоел, но что поделать? Я все время ищу выход…

— Ав!

Чувак подошел к двери, дважды повернул в замке ключ и выпустил Чампа.

— Только не уходи далеко, сам понимаешь, это Катарсис…

Он вернулся на диван, оставив дверь распахнутой настежь. Пусть проветривается, глядишь, и в голове прояснится. Чамп вернулся очень скоро, неся в зубах какую-то бумажку. Чувак взял ее в руки и прочитал:

«Собачьему питомнику „Лабрадор энтерпрайз“ требуется рабочий. Обязанности — уход за собаками, содержание территории. Заработная плата — в зависимости от графика. Обращаться к владельцу фирмы — Джошуа К. Снапсу».

В самом низу мелкими буковками был указан адрес.

— Ты знаешь, Чампи, в этом есть смысл! В собачьем питомнике нет людей, а с вашим братом я всегда найду общий язык!

— Ав! — согласился Чамп.

— Спасибо тебе. — Растрогавшись, Чувак погладил Чампа по голове. — Что бы я без тебя делал?

Собачий питомник «Лабрадор энтерпрайз» был обнесен высоким забором из гофрированного стального листа. Чувак подошел к воротам и заглянул в щель между створками. Посреди двора возвышалась одноэтажная бетонная коробка с одной дверью и двумя окнами, где, судя по всему, и располагался офис Джошуа К. Снапса, владельца, директора и единственного сотрудника «Лабрадор энтерпрайз». К офису был пристроен металлический ангар. Из него доносились собачий лай и повизгивание. Рядом с офисом грелся на солнышке ржавый «кадиллак эльдорадо» выпуска 1954 года.

Чувак сделал шаг назад и что было мочи несколько раз врезал ногой по стальному забору. Раздался звук, подобный раскатам грома. Через некоторое время из офиса вышел хозяин заведения, среднего роста тощий тип лет пятидесяти, в протертом на локтях до дыр, старом темно-синем костюме с пузырями на коленях. На носу у него криво сидели круглые очки, судя по дизайну, времен Великой депрессии. Вид у него был самый недовольный, однако на приветствие он ответил, открыл ворота и предложил войти. Чувак сообщил о цели своего прихода. Костлявый палец с длинным, загнутым книзу ногтем уперся в грудь претендента на рабочее место:

— Резюме есть?

— Нет, — честно признался Чувак.

— Сколько ты тратишь на себя в день?

— По-разному, — легко ушел от прямого ответа Чувак. — День на день не приходится…

Снапс окинул его с ног до головы сканирующим взглядом и вынес заключение:

— Все ясно, деньги у тебя в кармане не задерживаются. И вот что я тебе скажу, молодой человек: у тебя никогда не будет собственного дела!

— Не очень-то и хотелось…

— В этом твоя проблема. А надо хотеть! Всегда, везде и как можно больше! Эх, о чем с тобой говорить?

— О работе… — напомнил о цели своего визита Чувак.

— Требуется усердный и скромный юноша, способный довольствоваться малым и…

— И вкалывать как коммунистический китаец?

— Вроде того, парень, только без этой вот иронии.

— Так как насчет работы?

— Я человек не бедный, — заявил вместо ответа Снапс, жестом гида обводя свои владения. — И все оттого, что я не сорю деньгами направо и налево! Жесткая экономия — вот мой девиз! Все великие состояния накапливались по центу…

Судя по внешнему виду мистера Снапса, он более чем последовательно претворял в жизнь свою теорию. Об этом свидетельствовали ввалившиеся щеки и очки, в трех местах обмотанные скотчем. С каждой минутой Джошуа К. Снапс нравился Чуваку все меньше и меньше, но в то же время работа становилась нужна ему все больше и больше. К тому же у работы в питомнике были преимущества — можно весь день провести за забором, не видя никого, кроме животных. И потом, никаких контактов с посторонними, никаких нежелательных встреч, разве что придут покупатели, но с ними будет общаться владелец питомника. И Чамп будет под призором, опять же накормленный из общего котла. Так что у этой работы есть свои преимущества.

Чувак снял темные очки и вопросительно посмотрел в глаза работодателя.

— Никаких скидок на то, что работаешь первый месяц, — заявил тот с видом жестокого плантатора. — Будешь пахать, пока дым из задницы не повалит. Перерыв на обед от пятнадцати до тридцати минут. Оплата три бакса в час. Хотя это даже слишком.

— Сэр, рабство запрещено на всей территории Соединенных Штатов с 18 декабря 1865 года, — напомнил Чувак. — Разве вы не слышали о войне Севера и Юга? Ваша школьная учительница не рассказывала вам о тринадцатой поправке к Конституции?

— Четыре доллара и ни центом больше! — рявкнул Джошуа К. Снапс.

— А можно сначала посмотреть на свое рабочее место?

— Вот это деловой разговор, — буркнул хозяин питомника. — Давно бы так. Пошли!

Он долго возился с четырьмя замками на воротах ангара, но наконец дверь дрогнула и со скрипом поползла в сторону. В ноздри Чуваку ударил жуткий смрад. Он с трудом подавил желание выплеснуть на брюки Джошуа К. Снапса свой завтрак и зажал нос рукой. Не меньше полусотни собак, тощих, облезлых, покрытых язвами сбились в стаю в вольере площадью где-то в семьдесят квадратных ярдов, отгороженные мелкоячеистой металлической сеткой от остальной части питомника — крошечной площадки для дрессировки.