Академия отморозков - Александр Тамоников

— Леха, твою мать! Ты долго будешь тянуть кота за яйца? Делай этого чухана и тащи сюда бабу! Водка стынет!

Водила оскалился:

— И то правда!

Взглянув на Андрея, он произнес: «Ты попал, мужик», и двинулся на офицера спецназа.

Сургин извлек из кармана пистолет, сняв его с предохранителя.

На что Леха лишь рассмеялся:

— Ты че, дурак, хочешь меня своей газовой пшикалкой напугать? Ну, пальни разок! Только потом я тебе вместе с игрушкой обе клешни вырву.

Он продолжил сближение и находился уже в шагах трех от майора. Водила и допустить не мог, что у мужика, которого он собрался сделать, боевое оружие. Да и откуда этому оружию взяться у обычного с вида обывателя, пусть и владельца иномарки.

Андрей повернул пистолет в сторону лежащих возле пленки подельников Лехи и выстрелил. Литровая бутылка водки разлетелась на осколки, один из которых вонзился тому, кто ранее призывал Леху поторопиться разделаться с Сургиным, в щеку и прилично рассек ее.

Выстрел и его последствия мгновенно остановили водителя джипа. Он понял, что в руках неизвестного мужика не газовый пистолет, а настоящий, боевой «ПМ».

Майор между тем перевел ствол на Леху и спросил:

— Ну и как стреляет пшикалка? Нормально бьет, не правда ли?

Водитель джипа замямлил:

— Ты это… ладно… хорош! Завязывай! Шуток не понимаешь?

Андрей усмехнулся:

— Нет, не понимаю. Такой вот я непонятливый.

И приказал:

— Пошел к дружкам, быстро!

Леха повиновался без лишних разговоров. Два его собрата с изумлением и страхом смотрели на приближающегося мужика с боевым «ПМ» в руке. Подраненный и о ране своей забыл, убрав платок со щеки, открыв путь обильно текущей крови.

Майор остановился перед ними, пропустив водилу вперед:

— Ну и как дальше будем разговаривать? Вы по-прежнему желаете, чтобы я отдал вам супругу, а сам на время удалился?

Ответил тот, что был постарше:

— Ты если что, извини! Сам видишь, выпили малость, а насчет жены, так это… на самом деле пошутили.

Андрей бросил на него острый, как кинжал, взгляд. Взглядом, заставившим старшего троицы почувствовать, как по спине начали стекать холодные капли пота. В глазах неизвестного мужчины он увидел то, что Андрей всегда пытался скрыть. А именно безжалостную решимость безо всяких эмоций пристрелить того, кого он посчитает врагом. И еще этот старший понял, что стоящий перед ними мужчина не обычный обыватель, пусть и вооруженный, что перед ним сила, против которой сам старший вместе с дружками не более, чем клопы, которых эта сила в состоянии реально и спокойно раздавить. Поэтому, приложив руку к груди, спертым тихим хриплым голосом произнес:

— Клянусь, мы никогда и никому больше не принесем вреда! Только отпусти! А за весь базар, если можешь, извини. Не можешь — накажи, но не убивай!

Андрей неожиданно рассмеялся:

— Ну и дерьмо же вы! Шакалье отродье! Живите! Мне ваши жизни не нужны. Мне нужен чистый лес и свободная дорога. Так что встали — и к тачке. И чтобы через пять минут вас тут не было! Вперед!

Все трое вскочили и, оставив в траве клеенку с закуской, правда, залитой водкой и приправленной осколками бутылочного стекла, бросились к джипу. Только водитель остановился у двери, обернувшись к следящему за действиями «отдыхающих на природе» Сургину, обратившись на «вы», почтительно:

— Извините, но я не смогу развернуться. Вам бы сдать на «Ниссане» назад или объехать джип немного.

Андрей отрицательно покачал головой:

— Нет! Разворачивайся здесь, и как хочешь. И помни, теряешь время! Через четыре минуты я тебе скаты прострелю, потащите свой сарай до трассы на горбу. Заводи тачку!

Водитель запрыгнул на свое место и начал разворот. Для этого ему пришлось въехать в кусты, обдирая краску на внедорожнике. Затем сдать назад, разбив задний бампер о высокую и широкую у основания сосну. И только после этого Леха сумел выехать на место так и не завершившегося пикника, подмяв широкими покрышками и клеенку, и остатки закуски. Здесь джип жестом остановил Сургин. Он подошел к машине, стекла окон дверей левой стороны которой сразу же опустились, и почти без размаха въехал водителю кулаком в челюсть, проговорив:

— Это тебе, ишак карабахский, за то, что посмел супругу мою оскорбить.

«Гранд Чероки», отчаянно виляя, попадая в рытвины, на приличной скорости помчался к выезду из леса. К спасительной трассе. Андрей поставил пистолет на предохранитель и вернулся в свой «Ниссан». Сел на место водителя, повернулся к жене. Спросил:

— Ну и что?

Рита спокойно спросила в ответ:

— Что?

Андрей развел руками:

— Ну, вот это все? Великовозрастные обалдуи, наглецы и очень невоспитанные люди!

— Ничего. Правда, я думала, что ты будешь их бить. А вообще, Андрюша, тебе надо носить на видном месте визитку, предупреждающую о том, что ты офицер спецназа. Уверена, это у многих отбило бы охоту связываться с тобой. А то шпана не видит в тебе угрозы, вот и прет напролом, чтобы потом оказаться в больнице, если не в реанимации. Ты перед тем, как разбираться с ними, предупреждай их, что ли, кто ты есть! И на что способен.

Рита шутила, но Андрей воспринял ее слова всерьез, поэтому и ответил вполне серьезно, досадливо покачав головой и тяжело вздохнув:

— Не получится, Ритуля! Предупреждай, не предупреждай, все равно не поверят!

Маргарита рассмеялась, обняв мужа:

— Ты самый лучший у меня!

Андрей поцеловал супругу, улыбнувшись:

— Кто бы спорил! Ну что, будем искать проезд к нашей поляне?

Потом они бродили по девственному лесу. Рита собирала опавшую листву и складывала ее в своеобразный букет, сказав, что обязательно поставит его в спальне. Андрей же просто с удовольствием вдыхал чистый воздух. Как давно он не был в русском лесу. Именно на отдыхе, а не выполняя какое-нибудь задание. На задании лес становился объектом. Либо маскировки, либо засады. И воспринимался как естественное укрытие. Сейчас же все было по-иному, и он удивлялся, почему ранее не покидал город, часто имея для этого возможность. Время летело быстро. В полдень решили выпить по чашке кофе. Вернулись к автомобилю. После крепкого, ароматного напитка супруги одновременно почувствовали, как разыгрался аппетит, но до этого их охватило острое желание близости. Прижав к себе супругу, Андрей, с полного согласия Риты, увел ее в заросли густых кустов, где на крохотной полянке они отдались друг другу. И в этой близости они испытали мощнейший взрыв наслаждения. Возможно, и скорее всего, ему способствовала окружающая влюбленных необычная обстановка. Счастливые и радостные Сургины провели в любовных утехах больше часа. После чего еще долгое время лежали на траве, глядя на небо, по которому медленно и величаво проплывали громады белоснежных облаков.