Связной - Евгений Сухов

— Идея неплохая, держи меня в курсе, — попрощался Соколовский. Взглянув на массивные напольные часы, стоявшие в самом углу, добавил: — Через полчаса должен подъехать начальник Генерального штаба, вот я ему и доложу о нашем разговоре.

Вернувшись на рабочее место, полковник Утехин набрал номер старшего лейтенанта Романцева. Несмотря на поздний час, тот оказался на месте.

— Тимофей, я получил «добро» от Генерального штаба. Затевай радиоигру.

— Какое оперативное название радиоигры?

— Название? — призадумавшись, протянул полковник. — Пусть будет «Связной».

— Понял.

— Ты должен убедить немцев, что главное направление Советских войск — северное, это первое. Второе — отыщи для своего агента какую-нибудь неприметную квартиру на окраине. Пусть походит по городу, потолкается, может, на него и выйдет резидент. Но всегда держи диверсанта под наблюдением. О результатах доложишь завтра же!

Переговорив с полковником Утехиным, Тимофей вышел из кабинета и быстро спустился по лестнице на улицу. Еще через несколько минут он подъехал к зданию тюрьмы НКВД, располагавшейся на окраине города, в прежние годы здесь был мужской монастырь. Ветхий забор вокруг храма разрушили, а на его месте поставили высокий, из такого же красного кирпича, окутав его колючей проволокой по периметру. По углам стояли караульные вышки с прожекторами, на которых бдительно несла службу вооруженная охрана. Кельи приспособили для служебных помещений, в них также размещались арестанты.

Припарковавшись подле забора, Тимофей потопал к служебным помещениям. Позвонив в железную дверь, стал ждать. Тяжелая дверь открылась, и в проеме с автоматом за плечами показался боец из взвода охраны. Показав удостоверение, Романцев представился:

— Оперативный уполномоченный контрразведки «СМЕРШ» старший лейтенант Романцев. А вот и разрешение на посещение тюрьмы… Подписано начальником отдела контрразведки «СМЕРШ» дивизии.

— Нам уже звонили по вашему делу, — уважительно отступив в сторону, сказал красноармеец.

— Вот и прекрасно. Лебедев у себя?

— Так точно, товарищ старший лейтенант!

— Провожать не нужно, доберусь сам, дорога знакомая. Ты лучше вот что сделай… приведи в комнату для допросов Копылова.

— Есть! — козырнул надзиратель.

Дорога к начальнику тюрьмы Лебедеву проходила по длинному коридору, разгороженному на отсеки металлическими решетками, в каждом из которых Романцеву пришлось предъявлять разрешение на посещение тюрьмы. Добравшись до кабинета начальника, он негромко постучал.

— Входите.

Открыв дверь, старший лейтенант вошел в тесный кабинет. В прежние времена эта была келья настоятеля монастыря. Единственное, чем она отличалась от прочих, так это несколько большими размерами, да и оконце, встроенное едва ли не под самый потолок, было немного пошире.

В комнате ничего лишнего — скромно, как у схимника. Там, где располагалось ложе, стояли три стула. Место для молитвы занимал старомодный неуклюжий шкаф, а стол размещался под самым окном, за которым сидел майор НКВД Лебедев. Вместо иконы, как и полагается, портрет Сталина. Да и сам начальник тюрьмы напоминал монаха — был сухощав, с небольшой седенькой бородкой, но выбрит наголо по армейской моде. Биография у него была богатой, в ней совершенно отсутствовала святость, и теперь он воспринимал полученную должность как компенсацию за пролитую кровь и за многие лишения, что испытал в череде последних войн.

— Старший лейтенант Романцев? — спросил начальник тюрьмы. Приподнявшись, он протянул сухую мускулистую ладонь.

— Он самый. Майор Лебедев?

— Точно так.

Романцев крепко пожал протянутую ладонь.

Майору было немногим за сорок лет, служба в армии научила начальника тюрьмы не только командовать, но и подчиняться, а за тремя небольшими звездочками на погонах молодого офицера скрывались возможности, коими не обладал он сам. Тем более что в табелях о рангах старший лейтенант «СМЕРШ» приравнивался к званию майора в Красной Армии.

— Мне уже звонили из управления военной контрразведки. Так что я исполнил все, что полагается.

— Где у вас двор для прогулок? — посмотрел старший лейтенант в окно.

— Следующая дверь выходит во двор.

— Вам объяснили, что нужно делать?

— Так точно, уже все готово.

— Проводите.

— Пойдемте. — Майор прошел по коридору и толкнул соседнюю дверь. Взгляд уперся в каменную стену. — Это и есть двор для прогулок… Места, конечно, немного, но прогулки совершать можно.

Двор и в самом деле был небольшим — несколько десятков шагов по периметру. При действующем монастыре здесь размещались хозяйские постройки. Их снесли, остались лишь толстые каменные стены, выщербленные временем.

— Хорошо. Сейчас я пойду в комнату для допросов.

— Может, вас нужно как-то подстраховать, мало ли чего?..

— Не нужно, — заверил старший лейтенант Романцев. — Придерживайтесь плана.

— Все понял, — с готовностью отозвался майор. — Тогда позвольте, я вас провожу.

Распахнув широкую дверь, он пропустил вперед Романцева.

— Тут находятся служебные помещения, — быстрым шагом зацокал он по каменному полу. — Вот по этому небольшому коридорчику. — Остановившись у небольшой двери, подле которой стоял надзиратель, он объявил: — Мы пришли. Прошу вас!

Старший лейтенант Романцев прошел в такую же тесную комнатенку со сводчатыми стенами, из которой вышел несколько минут назад. Те же самые выщербленные красные кирпичи, толстые метровые стены с зарешеченными окнами. Единственное отличие от первой комнаты заключалось в том, что в центре был привинчен небольшой стол, за которым сидел Копылов. Увидев вошедшего Романцева, он поднялся и сконфуженно улыбнулся.

— Оставьте нас, — посмотрел Романцев на майора. — Нам есть о чем поговорить.

Едва кивнув, начальник тюрьмы вышел из комнаты.

— И как тебе здесь, Копылов? — спросил Тимофей, присаживаясь на стул с противоположного конца стола.

— Жаловаться грех, — ответил Геннадий, — прогулки каждый день. Вчера вот на ужин рыба была… Вполне сносно приготовлена. Признаюсь, даже не думал о таком отношении.

— Знаешь, что эта за тюрьма?

— Понятия не имею, — пожал плечами Копылов.

— Специальная тюрьма НКВД. Просто так сюда не попадают. Ты содержишься на облегченном режиме… Значит, говоришь, рыба была?

— Так точно!

— Это хорошо… Распоряжусь, чтобы завтра принесли яблок. Витамины тебе нужны.

— Даже не знаю, как и благодарить вас, това… гражданин начальник, — смущенно произнес Копылов.

— Отблагодаришь своим усердием. Значит, сегодня резервное время для связи? В шесть?