Разборки третьего уровня - Василий Головачев

На сей раз Кристина была одета в джинсы и футболку, обтягивающие и подчеркивающие фигуру, и стоять с ней было одно удовольствие, если бы не взгляды разгуливающих по коридору ребят. Из двери аудитории выглянул тот самый смуглый парень, оглядел Матвея, кивнул девушке:

– Крис, не забыла, что мы вечером идем в кафешку?

– Я не сказала «да», милорд, – оглянулась Кристина. – Наверное, пойдете без меня.

– Ну, мы еще обсудим этот вопрос. – Парень глянул в глубь коридора. – Вон Скунс идет, закругляйся.

Девушка фыркнула, посмотрела на Матвея, не успевшего сказать ни слова.

– Не хочешь пойти с нами в кафе? Впрочем, вижу, не хочешь. Тогда давай пойдем куда-нибудь еще. Если, конечно, у тебя есть время, – деликатно добавила она.

Матвей улыбнулся, получив в ответ улыбку девушки.

– Когда вы заканчиваете?

– В шесть, но я могу и сбежать.

– Подъеду к шести, жди, у меня есть кое-какие дела. Ты ведь в ДАСе живешь? Как устроилась?

– Отлично, и девочки в комнате хорошие. – Кристина нахмурилась, вспомнив что-то, но тут же ее лицо разгладилось. – В принципе мы можем посидеть в кофейне и в ДАСе.

– Потом обговорим варианты. Беги, действительно Скунс идет.

Кристина оглянулась на входившего в аудиторию преподавателя английского языка, – Матвей знал его, – сморщила лоб.

– Девчонкам он нравится, а мне нет. Смотрит как… как паук, и губы все время облизывает. От такого поневоле вспомнишь Хайяма.

– Что именно?

– Ну, он говорил, что учиться необязательно.

Матвей кивнул и процитировал:

Так как истина вечно уходит из рук, Не пытайся понять непонятное, друг.

Чашу в руки бери, оставайся невеждой, Нету смысла, поверь, в изученье наук.

Кристина засмеялась:

– Я Омарчика тоже читаю и люблю.

– Чао, – подтолкнул девушку к аудитории Матвей и, не оглядываясь, пошел к лестнице. Ее взгляд он чувствовал спиной, но не обернулся, чтобы не смазать впечатление, пока не хлопнула дверь. И сразу же увидел в тупичке с дверью туалета того самого парня в белом, Тараса, которого он «отбил» у налетчиков в собственном доме.

– А говорят, гора с горой не сходится, – сказал тот с легкой улыбкой, выступая вперед.

У Матвея вдруг появилась уверенность, что парень этот намного старше, чем кажется. Глаза его смотрели на мир как бездонные колодцы, в которых стыло бесконечное знание. Он все видел, знал и умел, как столетний патриарх, хотя на вид ему можно было дать не больше двадцати восьми.

– Как вы меня вычислили? – тихо спросил Матвей, напрягаясь: у него возникло ощущение, что его ощупывают изнутри. – Вероятность повторной случайной встречи очень мала.

– Вы реагируете как ганфайтер, – погасил улыбку Тарас. – Пойдемте поговорим, у меня есть ключ от пустой аудитории, там нас никто не побеспокоит. – Он пошел вперед, не оглядываясь, в уверенности, что собеседник последует за ним.

Матвей расслабился, не чувствуя опасности, сказал в удаляющуюся спину:

– Здесь разговора не получится. У меня машина, поехали в центр. Я знаю пару хороших кафе.

Через полчаса они сидели в уютном кафе на Маросейке, где столики были отгорожены друг от друга решетками из бамбука, увитыми плющом, и где можно говорить спокойно под тихую музыку, не опасаясь быть подслушанным.

Матвей заказал себе то же, что и собеседник: салат, грибной суп, филе трески, запеченное в тесте, кофе. Однако ел, не чувствуя вкуса. Он не любил играть по чужим правилам. Еще раз, более внимательно оглядел сотрапезника, отметил гибкость и скупую точность движений, тихую скрытую силу и снова поразился выражению лица, дышавшего внутренним глубоким и всепонимающим покоем. Этот человек знал и видел так много, что становилось не по себе. Возраст его угадать было невозможно – двадцать восемь или сто двадцать восемь лет? Матвея мороз продрал по коже, хотя он и не выдал своих чувств, понимая, что Горшин видит его переживания. И все же Матвей отметил и кое-что новое в его облике: нет-нет да и вспыхивали на его лице искры тоски и горечи. Человек этот явно не был счастлив, тая в глубинах души неведомую боль.

Во время всего разговора Матвей чувствовал себя скованно и был напряжен, как никогда. Впервые в жизни ему встретился человек, способный читать его как книгу, вычисливший траекторию его движения и даже суть задания, о котором должны были знать лишь трое. Иногда ему удавалось отстроиться от цепкого взгляда Тараса, выскользнуть из пальцев его психофизического ощупывания, и тогда у собеседника в глазах вспыхивали интерес и уважение. И еще Матвей все время ловил себя на мысли, что все это с ним было. Память мучительно пыталась подсказать что-то, намекнуть, сообщить нечто важное, но главное – уже прожитое однажды!

– Предлагаю сразу расставить точки над i, – сказал Тарас, заказав кофе по второму разу. – Я работаю на «Чистилище». Стоит расшифровывать?

– Не стоит, – остался спокойным Матвей. Чего-то подобного он и ожидал, а главное – поверил Горшину сразу.

– Вы хорошо воспринимаете неожиданности, – похвалил его Тарас, не дождавшись продолжения; оба неторопливо принялись пить кофе. – Только не вздумайте задерживать меня. – В глазах Горшина мелькнул и пропал насмешливый огонек. – Даже с вашей подготовкой сделать это будет нелегко. А то, я вижу, вы уж подумываете…

Матвей, действительно прикидывающий вариант захвата собеседника, помедлив, кивнул:

– В этом пока нет необходимости.

– Мне нравится это ваше «пока». Итак, продолжим. Кстати, вы хорошо закрываетесь, я имею в виду мысленный блок. В роду экстрасенсов не было? Отца-колдуна, например, бабки-ведьмы?

– Родителей сроду не имел, – мрачно пошутил Матвей. – Я не знаю, о чем вы говорите.

– Значит, способности врожденные. Надо же, человек владеет адаптивной психофизической защитой и не является лицом Круга! Парадокс. Но об этом мы еще поговорим. Я знаю, кто вы. Ганфайтер, перехватчик-волкодав, работающий на военную контрразведку «Смерш-2». Опровергать будете?

Матвей с трудом удержал себя от ненужных телодвижений, с трудом проглотил кусок бутерброда. Это был явный провал! Но если в обычных условиях Соболев чувствовал засаду и начинал схватку первым, что давало ему шанс выйти сухим из воды, то в данном случае удар был нанесен слишком неожиданно. Реагировать на происшедшее надо было иначе.

Тарас, наблюдавший за ним, кивнул:

– Правильно. Открытый бой – это в большинстве случаев паника, бой надо выигрывать до его начала. Аксиома разведки, но она применима и у нас. Успокойтесь, утечки информации не произошло, просто я… скажем так, не совсем обычный человек и могу читать…

– Мысли? Телепат, что ли?

– Не мысли, но состояние психики, и не телепат, а паранорм, эзотерик, человек Внутреннего Круга. Думаю, вы догадываетесь, о чем идет речь, коль читаете Успенского и других эзотериков. Но и об этом мы еще поговорим.