Африканский штрафбат - Антон Кротков

Вертолёт управлялся экипажем из двух человек – пилотом и штурманом. Лётчики сидели тандемом, как в двухместном истребителе-бомбардировщике. В задней кабине пилот-командир, в передней штурман-оператор вооружения. И точно так же, как на боевом самолёте, управление машиной было дублированным.

В последний момент, перед самым вылетом штурмана арестовала секретная полиция. Его заподозрили в связях с оппозиционерами. В последнее время подозрительность Арройи приобрела маниакальный характер. Многие преданные ему люди из ближайшего круга внезапно исчезали.

Замену арестованному лётчику подобрать не успели, так что Борису предстояло работать и за пилота и за штурмана. Впрочем, лётчику его класса такая задача отнюдь не представлялась невыполнимой.

На свадьбу дочери своего брата президент отправился со свитой из нескольких сотен человек. Поэтому делегацию перевозили два самолёта и три вертолёта, для которых был выделен специальный воздушный коридор. Но Арройя как обычно перехитрил всех. «Борт номер один» с Его Превосходительством поднялся в небо совсем не в то время, как было оговорено с принимающей стороной, и проследовал к пункту назначения сложным обходным путём. Таким образом Морган подстраховался от возможных покушений со стороны родственничка. Впрочем, это не помешало братьям при встрече у трапа прослезиться и долго тискать друг друга в объятиях.

Вокруг уже стояли десятки самолётов и вертолётов, доставивших богатых и влиятельных гостей не только из других стран Африки, но и со всего мира. И это в стране, которая официально находилась в жёсткой блокаде!

Прибывшие с Морганом Арройей члены делегации начали рассаживаться по лимузинам и автобусам, чтобы ехать в резиденцию губернатора. Через несколько часов там должен был начаться торжественный приём в честь свадьбы губернаторской дочери.

По регламенту членам экипажей президентской флотилии полагалось оставаться на аэродроме. Для лётчиков были приготовлены номера в местной гостинице и угощение. Но Борис уверенно направился к одному из автобусов, ведь за несколько часов до этого Арройя произвёл его в маршалы авиации!

При входе во дворец всех тщательно обыскивали. Даже одетых в соответствии со строгими мусульманскими традициями жён высокопоставленных гостей вежливо просили пройти в особую комнату, где их должны были проверить специальные сотрудницы службы безопасности.

Не было сделано исключение даже для президента страны. Услышав от офицера охраны предложение вывернуть карманы, Морган с оскорблённым видом посмотрел на брата. Тогда Жан Батист предложил стражникам вначале обыскать себя. Понятно, что это было фикцией, но, тем не менее, символический жест снял напряжение. Морган, а за ним его телохранители и прочие члены делегации нехотя стали сдавать оружие и проходить внутрь.

Только теперь Борис заметил в группе прилетевших с президентом гостей невзрачного на вид старичка. Однажды покойный Макс Хан показал на него на улице и объяснил, что старикашка заведует секретной лабораторией ядов, и что его помощью Морган сумел отправить на тот свет докучавшего ему долгие годы президента одной соседней страны.

Борис встал в длинную очередь гостей, ожидающих личного досмотра. В какой-то момент рядом оказался длинный парень в одежде официанта, он тихо шепнул на ухо лётчику:

– Есть маска на лицо от слезоточивого газа. Всего за десять долларов.

Нефёдов недоумённо пожал плечами, зачем она ему. Длинный официант сделал загадочное лицо и пояснил:

– Вскоре узнаете…

Эта фраза была наполнена таким скрытым смыслом, что Борис протянул ему двадцатку.

На прощание длинный дал ему совет:

– Когда они начнут вас бить, не пытайтесь возмущаться. Просто нагнитесь и закройте голову локтями. Глаза лучше тоже держать закрытыми. Если желаете, у меня ещё осталось две пары толстых перчаток. Вам отдам со скидкой всего за двадцать пять. А то они любят бить каблуками по пальцам…

После проверки документов и тщательного обыска Нефёдову повесили на шею жёлтый пропуск на оранжевом шнурке, тогда как другим гостям доставались красные, зелёные и синие пластиковые бейджики (что означает такая цветовая дифференциация, Борис понял чуть позже). У входя на широкую беломраморную лестницу лётчик наткнулся на строгую табличку на местном языке: «На ковры, паркет и мебель не плевать! За нарушение штраф». Видимо, у организаторов мероприятия имелись все основания подозревать, что среди почтенной публики найдётся немало невоспитанных персонажей. Что ж, в этой стране, где последний университет был закрыт двадцать лет тому назад, даже высокопоставленным чиновникам негде было набраться культуры…

Украшенный национальными флагами и цветами зал был полон народа. Здесь уже собралось человек двести. Какая-то пофланировавшая мимо Бориса светлокожая дама в бриллиантах вполголоса язвительно говорила своему кавалеру в смокинге, что вряд ли стоило пять часов болтаться в самолёте, чтобы в итоге попасть на свадьбу, где гостей собираются потчевать с поистине деревенским размахом:

– Подумать только, всего пять сортов мороженного! А в качестве гвоздя программы простецкий омлет с шампиньонами и пиво. Такого убогого меню я не встречала даже в рочестерской богадельне для нищих, которую мне однажды пришлось инспектировать от парламентской комиссии по злоупотреблениям среди государственных чиновников.

– Не стоит обижаться на нашего любезного хозяина, дорогая Элизабет, – утешал разочарованную блондинку, – по всей видимости англичанку, – её рассудительный кавалер. Его вкрадчивый мурлыкающий голос сам по себе звучал как успокоительное. – Наш мудрый африканский друг готовится провести важную рокировку и вынужден заботится о собственном имидже «друга народа» и «неподкупного». В этой стране миллионы простых людей гибнут от голода. Пир во время чумы в такой ответственный момент ему только повредит в глазах ваших лондонских друзей и моих американских партнёров. Так что будем снисходительны к отцу, который даже свадьбу любимой дочери вынужден превратить в пропагандистское мероприятие…

Борис не дослушал этот разговор, ибо вдруг заметил сына! Хотя непросто было узнать его в красном генеральском мундире с золотыми эполетами на плечах. У пятидесятилетнего мужчины аж дыхание перехватило от охватившей его радости. Игорь стоял рядом с очень красивой смуглолицей девушкой в белом плате невесты. Было заметно, что она с удовольствием купается во всеобщем внимании и лести. Он же рассеянно отвечал на поздравления постоянно прибывающих гостей и имел такой вид, словно заблудился и по ошибке попал на чужое торжество.

Тем не менее все обращались к жениху, как к восходящей политической звезде. В глазах собравшихся он выглядел принц-консортом, ибо многие втайне были уверены, что совсем недалёк тот день, когда Жан Батист сменит провинциальный титул губернатора на трон правителя страны, отправив своего стремительно теряющего популярность даже в собственном клане братца в мир иной, или заточив его в самый глухой подвал старой крепости.

Борис бросился к сыну. Но вдруг на его пути вырос хмурый громила с жетоном службы безопасности на чёрном пиджаке.