Время одуванчиков - Александр Афанасьев

– Хватит!

Я замолчал

– Что вам нужно? Сейчас?

– Сейчас. Открыть тебе наконец глаза. Потому что это Семидворов и совершил то убийство. Сам или с подручными – какая разница.

Терещенко молчал и смотрел на меня. Жаль мне его – в кой то веки раз я встречаю не просто мента честного, но мента неравнодушного. Он то в самом деле… ему не все равно, что происходит в городе, что происходит на «его земле». Он не просто оформляет дела и отписывает материалы – он ловит преступников. Точнее – разыскивает и задерживает – менты не любят слова «ловит». И он в самом деле верит, что избавив город от меня и от нашей организации – будет лучше. Точнее, он уже начал сомневаться…

Но пока он все еще в ладу с самим собой. И систему координат не сменил.

– Семидворову надо одно из двух. Либо обвинить меня в любом убийстве, либо спровоцировать меня на совершение убийства. И вот смотри, что происходит. Сначала убивают Королёва. Это ты знаешь. Но ты не знаешь о том, как я ездил в ФСБ. Как эти подонки чтобы втереться ко мне в доверие, сдали что якобы Дато лезет сюда. Как Семидворов сообщил мне, что моя бывшая причастна к тому что происходит, и что это Володя Ларин отрубил голову моему охраннику. А знаешь, зачем ему это было надо?

…

– Чтобы я убил Крысу. И надо признать, им едва не удалось. Я с трудом себя в руках сдержал. Но все же не убил. Так они обломались в первый раз.

…

– Потом – Семидворов сообщил мне о том, что Ларин воссоединился с Крысой в Москве. И что он мутит мутки в надежде пролезть сюда, в область и расквитаться со мной. И он мне прямо предложил убрать или по крайней мере запугать Ларина. Причем он понимал, что я захочу это сам сделать, и вызвался помочь по своим каналам. Меня вывезли в Москву, дали пистолет и отправили на дело. А чего я не знал – что с ним общается моя дочь. Он специально все подгадал и думал, что на сей то раз я точно убью. Если я не убил из-за жены – то убью из-за дочери. Но я и тут не убил!

…

– Теперь у них нет другого выхода – им надо убить меня. Время идет, спровоцировать им меня не удалось. Вложенные бабки надо отбивать, так или иначе. Потому им остается единственное – убить меня.

Терещенко снова долго молчал, потом, поняв что я больше ничего не скажу, спросил

– Почему я должен вам верить?

– Не должен. Но я сейчас заявитель и я делаю заявление о возможном убийстве. А ты – стоишь на страже закона. И что ты должен сделать?

– Я должен проверить заявление… которое вы не написали.

– Проверять некогда. Я приглашен на дачу, думаю, там меня и убить попытаются. Тебе нужно просто проехать со мной и посмотреть, действительно ли меня попытаются убить. Охраны со мной не будет, они на это и рассчитывают.

– Когда?

Я посмотрел на часы.

– Через два часа.

04 июня 2021 года. Близ Белогорска, Россия

Третий акт Мерлезонского балета.

Я знаю, только два там было.

Я кое-что сделал, потом – поехал к Ковалевым на дачу.

Игорь – в отличие от меня квартировал в депутатском поселке, там место такое было… депутаты там за счет областного бюджета школу возвели с бассейном и храм отгрохали такой, что… я короче сам долю внес и не возражал – все равно надо людям где-то жить? Надо. Но сейчас я понимал смысл всего этого.

Они – каста. Они жрут вместе, они селятся вместе, их жены в один бассейн ходят, их дети в одной школе учатся. Это болото – затянет не выберешься.

Когда Игорян пошел во власть, когда ему понравилось городское депутатство – я его всецело поддерживал. Чтобы у нас была крыша на областном уровне. Но это было ошибкой. Я никак не думал, что этот гадюшник – ему окажется дороже и ближе…

Как говорится, с кем поведешься, от того и г…а наберешься.

***

Игорь себе построил тут дом – приличный, но в рамках приличия. То есть, с гаражом, банькой, но без бассейна и вертолетной площадки, чтобы не злить электорат. А вот забор был высокий, основательный. Кирпича на него больше чем на дом ушло. У нас забор – стал признаком богатства – чем больше потратили на забор, тем больше денег у человека.

Игорь встретил меня один, он был одет «по-дачному» в джинсах и светлой ковбойке. Ничего не говоря, проводил меня в гостиную – и только там дал волю эмоциям.

– Какого хрена происходит?

– Это ты мне скажи.

– Ты остановил платежи по предвыборной. Почему?

– А почему это все должно идти за общий счет? Ты же выбираешься.

– Ты охренел?

– Нет, не охренел. Выбирай слова, когда со мной говоришь

Игорь с трудом, но взял себя в руки

– Так, давай с начала. До того никаких вопросов по политике не было. Что сейчас изменилось?

– Что? – спросил я – ты цифры видел?

– Нормальные цифры. Пойми это Москва, там за меньшее не работают.

– Игорян…

– Когда ты идешь в политику здесь и мы в это вкладываемся – вопросов

Там все понятно – смета, что сколько стоит и почему. И что мы с этого иметь будем. Но здесь. Ты посмотри на смету – люди хотят по полляма в месяц. За что?

– Это Москва.

– И что?

Игорь помолчал

– Пойми, это не против тебя.

– Сань, это ты пойми. Москва – это уровень. Если ты заходишь туда – входной билет вот такой. Но и выхлоп…

– Выхлоп? Ты уверен, что он будет?

…

– Посмотри на нас. Мы поднимаем реальные деньги. Каждый месяц. Но главное – схемы не требуют больших вливаний. Они сами по себе. А там? Ты где увидел большие деньги в Москве? Да, там большие деньги – но какие расходы? Понимаешь, ты там можешь поднять десятку там где мы сейчас понимаем лям. Но и отдашь ты – девять.

Хоть это и была провокация, я говорил вполне искренне. Крайний случай – Армен. При нескольких отлично работающих здесь заведениях – он решил