Оружие возмездия - Олег Маркеев

Злобин без стука распахнул дверь палаты. Замер на пороге, пораженный открывшимся ему зрелищем. Давид Михайлович выглянул из-за его спины и тихо ойкнул.

— И это вы называете «больной отдыхает после процедур»? — усмехнулся Злобин.

Давид Михайлович смущенно засопел и, пятясь задом, выскочил из бокса.

— Злобин, вы вторгаетесь в частную жизнь! — взвизгнул Эрнест Янович, отталкивая от себя Аллу. Сразу оторвать ее не хватило сил. Алла боком соскользнула с высокой кровати и шлепнулась на пол. Эрнест Янович судорожно принялся поправлять халат, а Алла, опешив от неожиданности, даже не пыталась прикрыться.

— Разве это жизнь! — Злобин плотно закрыл за собой дверь. — Сплошное убожество.

Он быстро оценил обстановку И сразу же пошел в атаку.

— Аллочка, спасибо. Можешь одеться.

Алла не вставая потянулась за кофточкой, висевшей на подлокотнике кресла.

— Я сказал — одеться, а не на полу валяться! — подстегнул ее Злобин.

Алла вскочила на ноги. Одной рукой прижала к груди кофточку, другой судорожно стала отдергивать узкую юбку, пытаясь растянуть ее до минимально приличной длины.

Эрнест Янович тяжело засопел, морщинистое лицо пошло багровыми пятнами.

Злобин легко подтолкнул Аллу в угол, сам плюхнулся в кресло.

— Не возбуждайтесь, Крамер. В вашем возрасте это вредно, инфаркт можно заработать, — с усмешкой предупредил он.

— У меня аритмия. — Крамер поджал губы.

— Тем более беречь себя надо. — Злобин закинул голову, посмотрел на стоящую за креслом Аллу. — Оделась, Бесконечная? Молодец, быстро. Чувствуются сноровка, умение и тренировка. Можешь быть свободной. Но далеко не уходи, ты мне еще понадобишься.

Каблучки быстро зацокали по полу, хлопнула дверь.

— Если это провокация, то вы еще пожалеете, — зло прошипел Крамер.

— О чем вы, Эрнест Янович? — хохотнул Злобин, — На голых девках у нас министров ловят. А вы хоть и юрист но всего лишь адвокат.

Намек на министра юстиции, поплескавшегося в бане с девочками, за что срочно был уволен, испугал Крамера так, что Злобин удивился. Он импровизировал, обыгрывая пикантное положение, в котором застал адвоката. Отпустив Аллу, дал понять, что не без его, Злобина, злой воли она оказалась в палате адвоката. Сам того не ведая, он, похоже, затронул какую-то весьма болезненную точку. Опыт тысячи допросов подсказывал, что бить нужно именно в нее. И немедленно.

— Может, вернуть Аллочку? — спросил Злобин. — Разбавим мужскую компанию.

И сразу же поздравил себя с успехом. Багровые пятна на лице адвоката сменились нездоровой бледностью: Крамер решил, что Алла оказалась в палате в результате хитрой комбинации, разработанной Злобиным.

— Не надо. — Эрнест Янович обшарил взглядом потолок и стены. Потом, опершись на локоть, повернулся к Злобину. — Грязно работаешь, Злоба. Учти, я не с дерева вчера упал. Связи у меня сам знаешь какие!

— Знаю, знаю. — Злобин развалился в кресле. — Только опыт подсказывает, что связи имеют свойство рваться. Стоит замазаться в чем-то особо вонючем, как друзья начинают нос воротить. И к телефону не подходят. А хуже всего, если пошушукаются и решат сдать, как жертвенного барана. Разве так не бывает, Эрнест Янович?

Дряблые веки адвоката дрогнули.

— Подумайте сами, Эрнест Янович, — принялся развивать успех Злобин. — Вы опытный адвокат с солидными связями. Именно в этом качестве и представляете интерес. А кому вы нужны в качестве подследственного? Уж на что Дима Якубовский крутым был, а из Крестов никто его не вытащил. Побоялись запачкаться.

— Вы уже мне дело шьете, Злобин? — Эрнест Янович изогнул бровь.

— Да бросьте вы! — Злобин махнул рукой. — Не пытайтесь выиграть время. С такими картами мизера не сыграть. У меня для вас есть два туза в прикупе. Аллочка — раз, Гарик — два. Надеюсь, пояснять не надо, что я легко могу вызвать у Гарика такой приступ совести, что он настрочит явку с повинной по всем статьям УКа сразу.

— Не сомневаюсь, этот… — Эрнест Янович проглотил ругательство, — возьмет не себя даже изнасилование крупного рогатого скота со смертельным исходом.

— Хуже того, — подхватил Злобин. — Он и вас за собой потянет. Чего лично мне не особо хочется, — добавил Злобин.

Холеное лицо адвоката свела брезгливая гримаса. Но он быстро взял себя в руки.