Рулетка для умных - Иван Сербин

Парень работал штатным фотографом в одной из очень популярных газет. Это и был «ответный ход», придуманный Андреем.

— А что в сумках? — повернулся к Андрею фотограф.

— Судя по всему, деньги, — ответил тот. — Плата за акции.

— Старик, потом давай поедем к нам в редакцию. Это же бомба, старик. Ядерная! Ураган!

— Нет, — покачал головой Андрей. — У меня нет доказательств. Как только они появятся — приеду сам.

— Старик, только не затягивай, ладно? Это надо горяченьким подавать, прямо из печки. Хорошо, старик?

Фотограф оказался на редкость разговорчивым.

— Пошли вниз, — скомандовал Андрей. — Им, чтобы в камеру хранения попасть, придется полвокзала обходить. Только ты слишком уж не маячь — схватят.

— Кто схватит, старик? — напрягся фотограф.

— ФСБ, ОМОН, РУОП. Я же тебе говорил.

— А, помню. — Фотограф улыбнулся беспечно. — Фиг с ними, старик, пусть хватают. Морду набьют, так первый раз, что ли?

— Ну уж нет, — сказал Андрей, пока они шагали к эскалатору. — Ты должен снять все. Понимаешь? Всё. Включая момент задержания. А то Фролов потом скажет, что он просто вещи на вокзал закинул. В отпуск собирался.

— Они в отпуск на поездах не ездят, старик. Они на самолётах летают, — нравоучительно сообщил фотограф.

— А он скажет, что поехал. Решил не транжирить народные денежки. Ещё один борец с коррупцией. И что ты ему возразишь на это?

— Может быть, ты и прав, старик. Может быть, ты и прав.

Они ступили на эскалатор и поехали вниз.

— Не может быть, а точно, — ответил Андрей. — И потом, для тебя это работа, а для меня вопрос жизни и смерти. Вот так.

— Да, прости, старик, совсем забыл.

— Снимай, только осторожно.

— Хорошо.

Они вошли в подземный зал, остановились, оглядываясь. Андрей заметил Макса. Тот с двумя какими-то парнями стоял чуть поодаль, у ларьков, видимо, перекрывая вход в метро. Руоповцы держали в руках бутылки с пивом, однако уровень жидкости в них не убавлялся ни на кашпо. Камуфляж, подумал Андрей. Макс тоже заметил его, указал глазами влево.

Андрей слегка повернул голову. С другой стороны эскалатора, увлеченно «изучая» книжный лоток, стояли двое крепких ребят в плащах и костюмах. С виду типичные бизнесмены.

Андрей посмотрел на фотографа.

— Справа от меня, у книжной точки, двое в плащах. Это ФСБ.

— Где? — На лице фотографа вспыхнул восторг, смешанный с настороженностью.

— Справа, говорю. Учти, они не должны заметить, что их снимают. Иначе тебе голову оторвут.

— Да я что, не понимаю, что ли, старик? Мы осторожненько.

Фотограф рассеянно повернулся вправо, не поднимая фотоаппарата к лицу, нажал «спуск». Защелкал автоматический затвор.

— Есть, есть, — пропел сквозь стиснутые зубы фотограф. — Класс, старик! Просто класс! Ураган! Пунами!

— А ещё дальше, — продолжал Андрей, — у стены, пьют пиво трое. Эти парни из РУОПа. Только не вздумай их снимать.

— Всего один кадр, старик.

Парень начал поворачивать аппарат в нужном направлении. Андрей посмотрел на Макса. Тот нахмурился, покачал головой: «Нет». Андрей двинул бровями: «Что поделаешь». Руоповец пробормотал что-то беззвучно. Андрей прочёл по губам: «Вашу мать!» Макс наклонился к своим парням, и те быстро повернулись к фотографу спиной, словно бы разглядывая что-то интересное. Щелчок. Ещё один. Третий.

— Отлично, старик. Мы их на снимке кружочком обведём, — захлебывался эмоциями фотограф. — Вот это масштаб, старик. Вот это да! А наши-то тебе не поверили, когда ты звонил.

— Я догадался.

— Ага. А я думаю: съезжу на всякий случай. Всё одно без дела сижу. Класс, старик! Просто бомба! Они, дураки, будут локти кусать от зависти, когда я эту плёночку привезу! Старик, бутылка коньяка с меня!

Андрей повернулся к камерам хранения и тут же заметил Константина Георгиевича, вынырнувшего откуда-то из-за угла. Вокруг сосредоточенно шагала охрана.

— На грузовом лифте спустились, — пояснил Андрей фотографу. — Снимай живее.

Затвор защелкал с сумасшедшей скоростью.

Группа прошла к камерам хранения. Двое охранников остались у будки дежурной, Фролов же вместе с остальными нырнул в проход между шкафами-стойками. Катушка наматывала пленку. Фотограф снимал, опустив голову и глядя в окошко видоискателя.

— Эх! — приговаривал парень. — Надо было две камеры брать. Перезаряжать некогда, и плёнка, как назло, кончается. Если на него сейчас ФСБ накинется, а у меня плёнка закончится, я застрелюсь, утоплюсь, повешусь.

Фролов вышел из камеры хранения. На лице его было написано благодушие. Он остановился, поглядывая по сторонам, и направился к эскалатору. Фотограф успел сделать еще два снимка, а затем отвернулся. Фролов оказался в двух шагах от них. Андрей подумал, что если охранники заметят фотоаппарат, то, вероятно, попытаются отнять его. Придется драться. Подоспеет ФСБ. Ладно, черт с ними! Главное, чтобы этот болтливый парень успел удрать. Иначе затея потеряет смысл. Фролов прошел мимо. Кто-то из охранников даже зацепил Андрея плечом. Тот еще не успел опомниться, а затвор камеры уже вновь щелкал вовсю. Фээсбэшники проводили Константина Георгиевича взглядом.

— Пошли наверх, — торопливо зашептал фотограф, извлекая кассету из камеры и вставляя новую. — Они его, наверное, там брать будут.

— Они его вообще брать не будут, — тихо сказал Андрей. — До тех пор, пока другие ребята не привезут акции.

— Эти другие, они скоро приедут?

— Откуда я знаю! Может быть, через час. А может быть, уже приехали.

— Пойдём наверх, — зашептал фотограф. — Я хочу снять, как он идет к машине. Шапка, представь, крупным жирным шрифтом: «Хроника одной операции». А ниже, на целый разворот, снимки. И внизу твоя фотография в одну четверть и рассказ про все эти акции или что там… Это же бомба, старик! Самая настоящая бомба!

— Помолчи, ради Бога, пару минут.

* * *

Шмель вошел в административное здание МПС, остановился у пропускного пункта, за которым сидел грузный мужик в форме охранника. Сегодня снайпер был одет в серый комбинезон с надписью «ООО „Аркадия“» на спине и груди. На голове красовалась бейсболка. Глаза скрыты зеркальными очками-«каплями». В руке он держал сумку.

— Отец, — обратился Шмель к охраннику, — к кому тут по поводу мытья окон?

— Каких окон? — насторожился тот.

— А я знаю каких? — Шмель полез в карман, вытащил накладную. Чистый бланк он купил ещё вчера в книжном магазине на Тверской. Печать ему изготовили за час сегодня утром. — Вот. Читай сам. Мытьё окон, двадцатый и двадцать первый этажи. Число, подпись. Оплачено… тут неразборчиво. Число, печать, подпись, смотри.