Тропа барса - Петр Катериничев

Кудрин замер на месте. Сверху сыпались осколки разбитых стекол; гулкое эхо взрыва еще гуляло по подъезду, а он чуть не грохнул оземь ставшую ненужной рацию… С ним оставалось двое боевиков. Неужели, остальные погибли? Или… Или здесь действует та же спецгруппа, что поваляла бойцов генерала Кравченко и мочканула его самого самым душманским образом?

Растерянность Кудрина, пусть она была и мгновенной, не укрылась от боевиков.

— Накомандовал, мусор? — процедил сквозь зубы один, надвигаясь на Кудрина.

Второй тоже глядел волком.

Кудрин чертыхнулся: в случае возникновения подобной ситуации в боевой обстановке с бойцами любого элитного подразделения он бы попросту застрелил обоих и по всем статьям был бы прав, теперь же… Для этих ребяток он был не кем иным, как ссученным мусором, особистом, к которому и отношение соответственное. И все же навыки выживания оказались сильнее: движение было скорым и неуловимым, в его руках оказались пистолеты; два выстрела слились в один, и обоих волчар отбросило к стенам: стрелял Кудрин всегда в голову.

Теперь нужно уходить. Чисто. Автархан не простит. Ну да. Не простит, если выживет. А шансов на выживание у Миколки Порфирьевича в этой заварухе куда меньше, чем у него, Кудрина. Смыться и залечь. Утро вечера мудренее, а самое мудрое в его теперешнем положении — исчезнуть и объявиться чуть позже, на стороне победителя. А победителей, как известно, не судят.

Все эти мысли проскочили в лысой, как шар, голове Кудрина в долю секунды; он настороженно двинулся вниз по лестнице: нужно забраться в подвал и выходить уже из крайнего подъезда… Опасливо озираясь на входную дверь, Кудрин легонько спускался по ступенькам… Холодный металл автоматного ствола уткнулся прямо в затылок. Кудрин почувствовал, как вся спина разом покрылась липким потом, но рефлексы снова сработали однозначно: Кудрин как бы поскользнулся, голова ушла с линии ствола, он нырнул вниз, подав руку назад — захватить самое уязвимое место противника. Когда он понял, как ошибся, было поздно: рукоять пистолета обрушилась ему на голову, и бетонный пол полетел навстречу.

— А еще говорят, женщины — слабый пол, — усмехнулся Гончаров, глядя на Алю.

— Ты думаешь, мне не больно? — спросила она.

— Если бы он схватил так меня, то как боевая единица я был бы утерян во всех смыслах, — сказал Олег и добавил, теперь уже совершенно серьезно:

— Если приставила ствол к затылку, будь готова стрелять на малейшее движение. А ты была не готова.

— Все произошло так быстро… — начала было Аля.

— Не ври. Ты была не готова выстрелить. И он это почувствовал.

— Да, — согласилась Аля. — Но ведь…

— Погоди, девочка. Сейчас бой. А в бою не бывает сослагательного наклонения. Или ты, или тебя.

Аля замерла, глядя в одну точку. На глазах закипели слезы.

— А вообще, ты — молодец. Пошли.

Гончаров спустился по ступенькам, одним ударом выбил хлипкую подвальную дверь и скрылся в темноте. Аля нырнула за ним следом.

Тишина наступила как-то сразу. Два пустых джипа были похожи на покинутые защитниками крепости. Из подъезда так никто и не вышел. Автархан повернулся к сидевшему за рулем «мерса» Тимофеичу:

— Ну что будем делать, Малютушка? Видать, Бог теперь не на нашей стороне, а?

Судя по всему, двое нас осталось: ты, да я, да мы с тобой…

— Расклад такой выпал, — пожал плечами старик.

— Вот именно, расклад;

— Где Ливан затерялся?

— Вызов он получил.

— Может, повторить?

Автархан тяжело посмотрел на Малюту:

— С тонущего корабля бегут не только крысы.

— Ливан не такой.

Автархан пожал плечами. Протянул Малюте сотовый. Тот набрал номер. Сказал несколько слов в трубку. Потом некоторое время слушал. Повернулся к Автархану:

— Менты их стопорнули. За превышение скорости.

— С каких это пор менты стали стопорить наших? Малюта потупил взгляд:

— С недавних.

— Ну да… Слабых не уважает никто. — Автархан пожевал губами, вынул из коробочки пару облаток, проглотил. — Повязали?

— Нет. Повезло: это не спецназ, обычные гаишники. Ливан решил двигать в объезд.

В машине стволов под завязку: если стопорнут омоновцы, положат всех. Злые, как суки.

— Отменяй Ливана. И самим надо убираться. Минут , через десять здесь будет черно от служивых.

— Не будет. Ливан уже на подъезде. Будет минут через семь. А на шоссе я ему велел какую-нибудь фуру стопорнуть поперек.

— Разумно.