Возмездие - Александр Тамоников

Дементьев задумчиво проговорил:

– Понятно!

И спросил:

– Значит, наркота в кафе хранится?

Балбес кивнул:

– Да. Где же еще, раз Карина ее из бадыги пацанам таскает?

– И ты готов узнать, как попадает наркота в кафе, так?

Скрепин вздохнул:

– А куда деваться?

– Почему сегодня не на работе?

– Отгул вчера Леха, второй бармен, дал. Сказал, в выходные могу потребоваться.

– Ясно! Теперь быстро написал все, что рассказал.

– Так бумаги нет!

Дементьев протянул ему пару листов и вторую ручку из трех, которые носил в специальном отсеке папки. Указал на стол:

– Тут пиши! А я пойду к твоему дружку.

Василий, закончив объяснительную, молча курил, глядя грустно в окно.

Капитан взял лист. Прочитал написанное. Положил лист в папку.

– Ну вот, это другое дело. Теперь, Василий, у тебя один путь остаться на свободе, это путь исправления. И начнешь ты его прямо сейчас.

Куленин перевел взгляд на участкового:

– В каком смысле, прямо сейчас?

– Докуришь сигарету, пойдешь, наберешь в ведро воды, возьмешь швабру, пару тряпок и приступишь, как говорится в армии, к уборке помещения. Начнешь с уборки кухни. Помоешь посуду, расставишь ее по полкам, протрешь везде пыль, окна не забудь почистить, а то видок у них, прямо скажем, как в курятнике каком. Полы протрешь. В общем, приступаешь к трудотерапии. Она поможет и остатки хмеля из головы выбить, и порядок к приходу матери навести. Вот она удивлена и рада будет!

– Да уж охренеет точно! А ты че с бумагой делать будешь?

– Хранить. Пока вновь человеком не станешь. А не станешь, придется пускать в ход. И тебя следом на нары. Усек, Вася?

– Откуда ты на нашу голову свалился? Служил себе в армии и служил бы. До чинов генеральских. Нет, вернулся и порядки армейские решил людям сугубо гражданским и мирным навязать. Давай, изгаляйся. Власть, она всегда над простым человеком изгалялась. Изгалялась, изгаляется и будет изгаляться. Таков закон нашего общежития.

– Все сказал?

– Все! Че, приступать?

– Мой посуду!

Куленин спросил:

– Слышь, участковый, а че ты с Балбесом делать будешь? Он вообще ни при чем. Это я его сюда притащил.

– Разберемся. Но, если договоримся, шанс на нормальное будущее у вас будет.

– Ага! Дождешься этого светлого будущего. Дед мой ждал – не дождался, мать ждала – не дождалась, а они, между прочим, всю жизнь на государство пахали, а дед-то восемь годков воевал. Как на финскую ушел, так с японской и вернулся. Где уж мне чего дождаться?!

Дементьев улыбнулся:

– Ты работай, Вася, работай! Работа, она человека из обезьяны сделала.

– Я этой хрени не верю. А вот то, что из человека в обезьяну превратит, – точняк.

– Ладно, не буду тебе мешать, мне еще с дружком твоим разговор закончить надо. В комнату не входить, не подслушивать!

– Да надо мне?

– Я предупредил, Вася!

Андрей прошел в комнату. Скрепин, закончивший писать докладную записку, пододвинул листы на край стола.

Дементьев взял их, прочитал. Взглянул на Скрепина:

– Нормально! Описал вроде бы все! Хорошо, даю тебе слово, что эти листы никогда не попадут в другие руки, пока ты будешь вести себя нормально и помогать мне раскрутить наркоторговцев. Скажи, где мы можем при необходимости встретиться? Без лишних свидетелей.

Скрепин вздохнул:

– Встретиться? Да в пивной у привокзального рынка, недалеко от дома. Я постоянно туда ныряю, после семи вечера народу там не так много, можно за столиком уединиться.

– Ну вот и хорошо! Мобильник у тебя есть?

– А как же?

– Не пропил еще?

– Я найду, на что выпить, и без этого!

– Понятно! Номер?

Скрепин достал из брюк старый дешевый, но вполне пригодный для использования по прямому назначению сотовый телефон. Нажал клавишу:

– Записывай!

Дементьев приготовил свой телефон:

– Давай!

Зафиксировав номер Скрепина, Дементьев опустил телефон в карман рубашки, сложив листы докладной и положив их в папку вместе с ручкой, приказал:

– А теперь, Леня, свалил отсюда по-тихому. И прямо домой! Понял?

– Чего не понять?

– Вперед!

Скрепин, буркнув другу: «Покедова», вышел из квартиры. Андрей посмотрел на работающего Куленина:

– Ну что, Вась, получается?

– Шел бы ты, начальник… по делам службы!

– Уйду, конечно, не буду же за тобой, как за малым дитем, присматривать. Но учти, ты под усиленным контролем!

– Че учитывать, когда у тебя, считай, мой приговор в кармане. Хотя ведь я могу и отказаться от написанного?!

– Можешь, да вот только свидетелей твоего безобразного поведения более чем достаточно. Или ты считаешь, тебя уважают соседи? Да они с радостью избавятся от тебя, представься такая возможность. А мы эту возможность им предоставим!

– Может, ты все-таки пойдешь? Не будешь мешать?

Дементьев взглянул на часы:

– Что ж! Можно и уходить. До свидания, Вася!

– Бывай, начальник!

Андрей вышел из квартиры на улицу, прошел к своему подъезду, на лавочке напротив которого сидела мать Куленина. Она при виде участкового встала:

– Ну, что?

– Да нормально все! Часик погуляйте и ступайте домой.

– А что ты там сделал?

– Ничего, просто поговорил с вашим сыном и его дружком.

– Хорошо, видно, поговорил, Балбес из подъезда сам не свой вышел и, качаясь, пошел в сторону стадиона.

– Да, нормально поговорили!

– А почему я только через час могу домой вернуться? Уж не избил ли ты Василия?

– Нет! Час ему нужен навести порядок в квартире.

У Кулениной от удивления даже глаза расширились:

– Чего? Васька и порядок?

– Да, уважаемая Надежда Сергеевна. После нашего разговора у Василия вдруг проявилось непреодолимое желание убраться в квартире. Думаю, он еще сможет начать новую жизнь.

– Невероятно!

– Вы только часик погуляйте, а то рванете помогать ему и все испортите.

– Да как же он один? Нет, участковый, пойду домой. Он без меня такой порядок наведет, что впору ремонт будет делать.