Кремлевский спецназ - Александр Тамоников

– Как говорят в России, не имей сто рублей, а имей сто друзей, – улыбнулся Ахмад. – Друзья помогают друг другу. Я дарю им молоденьких красавиц из дальних горных кишлаков, они отвечают взаимностью, в том числе поставляя настоящие вина.

– Да ты, наверное, и сам не прочь выпить?

– Только перед тем, как войти в покои одной из жен или наложниц. Вино действительно возбуждает.

– Ну, тогда наливай!

– Я сейчас не буду. Сегодня мне не до вина и не до любовных утех. К ночи должен прибыть человек из Пешавара по вопросу вашей переброски в Пакистан. Его надо встретить и все обговорить.

– Понятно… Значит, тебя тоже ждет бессонная ночь?

– В отличие от вас, не столь страстная…

Взгляд полковника потемнел.

– Не будем об этом.

Ахмад налил вино в пиалу. Насладившись ароматом настоящего французского вина, Куршин выпил его мелкими глотками.

– Прелесть! Других слов и не подобрать!

– Теперь прошу мясо, зелень, лепешку.

Плотно пообедав, Куршин наконец с удовольствием закурил.

– А сейчас, мой друг, – сказал он, – неплохо бы принять контрастный душ и переодеться.

– Вам подготовили одежду.

– Как я и просил, белую?

– Да. И все остальное. В комнате, где вы находились во время зачистки.

– А где дверь в спальню моей дорогой сучки?

– В той же комнате.

– Я ее не заметил.

Курдани вновь улыбнулся:

– Если бы вы ее заметили, то те, кто занимался оборудованием потайной части подвала, тотчас лишились бы своих голов. Поэтому они старались работать аккуратно… Пойдете к супруге после душа?

– Нет, позже, часов в семь.

– Тогда, может, дать ей воды и пищи? Она не ела ничего с самого утра.

– Не стоит ее кормить. Подумайте лучше, куда денете труп.

– Я думал об этом. Мы бросим ее тело в ущелье. Шакалам тоже надо кушать.

Курдани и Куршин рассмеялись.

– Это ты верно заметил, Ахмад, – проговорил полковник. – Место этой шлюхи как раз среди шакалов.

– А вообще-то она у вас красивая…

– Красивая. Но не у меня.

– Обычно у вас измена супругов приводит к разводу, но чтобы к убийству… Это по нашим законам жену, изменившую мужу, казнят.

– Я теперь такой же, как и вы. А значит, ваши законы – мои законы… – Куршин присел, потянулся. – Пусть вино останется, остальное можно убрать. Я в душ. Кстати, где он находится?

Ахмад трижды хлопнул в ладони. На пороге появился мальчуган лет двенадцати.

– Бача проводит вас, полковник. В соседней с душем комнате – ваша белая одежда. Извините, не могу понять, почему вы выбрали именно белое одеяние?..

– Идя на черное дело? Потому, дорогой Ахмад, что я так хочу. Еще вопросы есть?

– Нет, полковник, вопросов к вам у меня нет! – развел руками Курдани.

Куршин встал и вслед за мальчуганом вышел из большой комнаты. Тут же в нее вошел Абдул:

– Все по плану, Ахмад?

– Да. Полковник ночью займется своей шлюхой, нам же надо встретить посланца из Пешавара. Около полуночи он должен выйти на связь и сообщить, где его найти. На встречу поедешь ты. К 22.00 из Дули пригонят новый джип, на нем и отправишься.

– Слушаюсь. Но не лучше ли тебе лично встретить посланца самого Раббани?

– На встречу поедешь ты, – в тоне приказа повторил Курдани.

– Хорошо, хорошо… Я так я… – Абдул взял в руки бутылку вина, принюхался, поморщился: – Напиток шайтана. Мерзость. Как эту гадость пьют неверные? Другое дело – хороший чарс…

– Кому что… Поставь бутылку и сходи узнай, не было ли докладов от людей, что наблюдают за полком. Мне надо знать, что там происходит.

– Хоп! А после ужина позволь уединиться с Фаридой? Она тебе больше не нужна, а я бы развлекся с ней…

– Уединяйся. Но развлечения до 22.00! Этого времени тебе хватит?

– Вполне. Ты уже решил, что будешь делать с ней? Покупатель на нее есть?

– Она слишком стара, Абдул. Продать ее будет трудно, работница же из наложницы – я не имею в виду постель – никудышная. Придется убирать.

– Не спеши, Ахмад! Отдай Фариду мне. А как надоест, я сам уберу ее.

– Забирай. Только объясни… Ты спокойно можешь иметь молоденьких девочек; зачем тебе эта старая, изношенная ослица?

– А меня тянет к таким! Почему? Не знаю. Может, потому, что молодые часто поначалу вместо удовольствия доставляют разочарование; старые же умеют ублажать мужчину и знают, что и когда делать.

– Странная у тебя логика… Но дело твое. Забирай Фариду. И сделай так, чтобы я ее больше не видел.

Довольный Абдул вышел из комнаты хозяина дома и тут же приказал слуге через полчаса доставить к нему в покои Фариду.

…В 7 часов вечера Куршин, спустившись в подвал, зашел в свою комнату, где скрывался от бывших подчиненных. Он был облачен в белоснежные одежды, штаны, рубаху. Увидел на топчане наручники, плетку, нож в ножнах. Все, что ему было нужно для свидания, последнего свидания с бывшей женой… От шороха сзади он обернулся. На пороге, улыбаясь, стоял Ахмад.

– Ты зачем здесь? – спросил Куршин.

– Тебе известен вход в спальню госпожи Ропниной?

– Ах да, об этом я не подумал… Так где этот вход?

Ахмад подошел к боковой стене и легко сдвинул в сторону старинный платяной шкаф. За ним находилась дверь.

– Вот и вход, полковник. Он открыт; достаточно опустить ручку вниз, и спальня бывшей супруги перед тобой.

– Отлично! А теперь уйди.

– Да, конечно… Но дверь захлопнется, и изнутри ее не открыть. Когда все закончится, нажмите кнопку у выключателя света. Слуга выпустит вас. – Ахмад посмотрел на орудия пыток, усмехнулся: – Приятных вам ощущений, полковник.

– Иди к черту, Ахмад!

Курдани неслышно, как и появился, вышел в коридор. Куршин же взял в руки плетку и наручники, ножны с ножом вставил за пояс штанов. Поднял голову вверх, закрыв глаза. Затем, резко выдохнув, подошел к двери и распахнул ее.

Бывшая супруга Куршина лежала на кровати, одна ее рука была пристегнута наручником к спинке. От неожиданности женщина вздрогнула и повернулась на скрип. Глаза ее расширились от изумления.

– Денис? Ты?! Здесь?!

– Добрый вечер, дорогая, – ответил Куршин.

– Ты пришел за мной? Но… почему на тебе необычная одежда и почему в руках плетка?

– Скажем так, – усмехнулся Куршин, – я пришел к тебе. Ну и в каком-то смысле за тобой – точнее, за твоей душой.