Любовь Жигана - Сергей Зверев

«Какого черта?» – красноречиво спрашивал взгляд Панфилова.

– У меня точный взгляд и хорошее чутье, – усмехнулся тип. – Клиентов я узнаю моментально. У них чаще всего на лице написано неудовлетворение своей внешностью.

– Ты здесь работаешь? – спросил Панфилов, немного заинтригованный поведением парня, сразу показавшегося ему интересным.

– Пока не работаю, – покачал головой длинноволосый. – Но через несколько минут явится Царица Диана и примет меня на работу. Потому что я – высококлассный специалист. Она, конечно, страшилище, но умна – этого у нее не отнимешь. Кстати, меня зовут Серж. Серж Ефремов. Скоро это имя станет известно всей Москве! Можешь заранее запомнить.

– Извини, я что-то не понял, – сказал Константин. – А что же оно сейчас-то неизвестно?

Серж скривился.

– Проклятый металл, из-за которого гибнут люди, если верить Мефистофелю! – с усмешкой произнес он. – К сожалению, без него не открыть своего дела. Приходится работать под «крышей», которая самому заработать не дает, оброк требует. А воровать и грабить я не умею, у меня другая специальность. Если бы у меня был свой салон, Царица служила бы у меня младшим менеджером. Я бы ее держал «на посылках», как выразился любимый поэт моей покойной матушки. Впрочем, нет, Савскую я даже в младшие клерки не взял бы. Она слишком безобразна, всех клиентов распугала бы.

Теперь усмехнулся Константин.

– А ты злой! – заметил он. – По-моему, это от зависти. А зависть – от бедности. Как в песне, слышал: «Почему я вредный, потому что – бедный…» Так, кажется, в ней поется. Это про тебя?

– Мыслитель! – хмыкнул Серж. – Великое открытие сделал! «Бедный»! Патент не забудь оформить. На стену в рамочке повесишь.

Константин, конечно, слегка «наезжал», не без этого, но в то же время видел, что и парень, назвавшийся Сержем, тоже попытался его задеть, но Константин не обращал на это внимания. Он совершенно верно угадал незавидное финансовое положение этого самого Сержа Ефремова.

В голове у Панфилова мелькнула мысль, за которую он ухватился и пытался вытащить в полном объеме, со всеми деталями и нюансами.

– Как много денег тебе нужно? – спросил он совершенно неожиданно, без какой-либо связи с предыдущими фразами. – Ведь тебе деньги нужны? Это желание я тоже обычно прочитываю в глазах у людей.

– Тебе-то что? – буркнул Ефремов. – У тебя денег все равно не хватит.

– Свои деньги я сам пересчитаю, сынок, дело привычное, – ответил Константин. – Ты поточнее определись, сколько тебе нужно.

Холодок предчувствия большой удачи пробежал по спине Ефремова. Он слышал в голосе человека, который с ним говорил, какие-то особенные нотки, которые заставляли верить ему.

А раз так, нужно быстро прикинуть, от чего на первых порах можно отказаться, а без чего работу начать просто невозможно. Стоит только назвать сумму, и Серж сразу узнает, что это – легкий треп, шутка или это серьезно открывающаяся перед ним возможность и впрямь избавиться от потенциальной хозяйки, от Царицы, которая будет править им, словно рабом, а Сержу придется подчиняться ее приказам и прихотям.

Нет, его ангел-хранитель, как видно, не покинул его и сейчас подсказывает правильное решение: «Отнесись к этому разговору серьезно!» У Сержа не было причин не доверять своему ангелу-хранителю.

Поэтому он посмотрел на Панфилова очень внимательно и спросил просто, даже наивно, но за этой наивностью слышалась твердая вера в то, что Константин его не обманывает, над ним не шутит:

– Ты это серьезно?

– Ты можешь показать мне, что ты умеешь? – спросил Панфилов, пропустив мимо ушей риторический вопрос, вырвавшийся у Сержа вопреки его желанию.

Тень едва уловимой досады промелькнула по лицу Ефремова.

– Если бы ты спросил меня об этом вчера, то смог бы, – ответил он. – Показал бы живьем одно из своих произведений.

Серж слегка запнулся, секунду помолчал и все же уточнил:

– Не буду набивать себе цену. Это было единственное мое произведение, достойное руки Мастера. Шедевр! Говорю это без ложной скромности. Но сегодня от него остались лишь фотографии.

– Почему? – спросил Константин. – Хочешь, чтобы я тебе поверил, – рассказывай все, как есть. Или давай прощаться сразу.

– «Крыша»! – усмехнулся Серж. – Хозяин узнал, что я хочу уйти от него в свободное плавание под собственным флагом. Ну и вот… Про вчерашний взрыв на Ордынке, надеюсь, слышал?

– Считай, что я глухой, – ответил, тоже усмехнувшись, Константин.

Он ничего толком не знал о взрыве, хотя в криминальных новостях по московскому каналу вчера показывали сюжет о взрыве, кажется, именно на Ордынке. Конечно, ведущий не называл имени Сержа Ефремова, зато раза три повторил имя капитана Сазонова. А сам капитан выдал что-то такое очень радикально-решительное по поводу окончательного искоренения преступности. Словом, обычная телевизионная дребедень.

– Этим взрывом мне хотели указать на мое место, – пояснил Серж. – На то, которое мне, по их мнению, подобает занимать, то есть на место в общем стаде, которое они пасут. В том случае, если случайно останусь жив. Как видишь, остался. Вместо меня взорвалась самая красивая проститутка Москвы. Случайно. Еще год назад ее не знали даже в Парке Горького, где она сутками торчала в ожидании клиента. Валька-Вакансия, можешь спросить любую проститутку в Замоскворечье, ее история их всех просто потрясла. Я сделал из нее куколку. Последнее время ее звали Долли Шлягер… Она и в самом деле была куколкой.

– Выходит, ты везучий? – спросил длинноволосого Константин. – Вместо тебя взорвали какую-то проститутку, а ты уцелел.

Он чувствовал, что Серж не врет. В этом длинноволосом парне ясно ощущался талант, и талант не маленький. Пожалуй, именно такой ему и нужен. Гораздо лучше договориться с ним, чем с кем-нибудь из специалистов по физиономиям эстрадных звезд. Пусть только докажет, что очень хочет стать самостоятельным, хочет полностью реализовать свой талант. Константин ему поможет. В конце концов, он готов заплатить очень много за услугу. Дело того, конечно, стоит.

Серж в ответ на вопрос Панфилова откровенно-скептически скривился.

– Так ты считаешь, мне повезло? – спросил он. – В том, что остался в живых? И теперь должен проситься на работу к Царице, которая лишь по странному стечению обстоятельств называется женщиной, да еще и торгует красотой? Я попытался уйти от одной «крыши», а в результате должен искать другую! Пожалуй, лучше бы меня вчера размазало по асфальту, как мою Куколку! Мне бы не пришлось вновь продаваться!

Именно в этот момент Панфилов принял окончательное решение.

– У меня есть больше полумиллиона долларов, – сказал он, словно уже обо всем договорился с Сержем. – Думаю, что этого хватит, хотя я никогда и не занимался открытием косметических салонов. Рестораны и казино открывал, было дело, но в салонах ничего не понимаю. Если этого мало, скажи сразу, и забудем друг о друге. Но учти, я не люблю тех, кто слишком торопится принимать решение, когда этого не требуют обстоятельства.