Лимит надежды не исчерпан - Сергей Зверев

– Значит, санаторий «Гочелия», – задумчиво произнес Самойлов. – Никогда о нем не слышал. Я попробую выяснить по нашим каналам, что известно о нем. Полагаю, это закрытый санаторий, принадлежащий одному из силовых ведомств. В этом случае там можно разместить кого угодно, не привлекая лишнего внимания.

– Я тоже постараюсь что-либо узнать по своим каналам, – заверил Сарадзе.

– Хорошо. И теперь наша основная задача – выяснить, что там происходит, – подытожил Мамедов.

– Ты полагаешь, что можно проникнуть внутрь, Руслан? – удивленно посмотрел на него Сарадзе.

– Пока нет. – Для начала, я думаю, нам надо просто проследить за санаторием. Посмотреть, кто входит и кто выходит. Возможно, мы сможем все узнать через тамошних работников, не проникая на территорию и не привлекая лишнего внимания. В любом случае нужно будет выяснить, насколько хорошо его охраняют. Насколько мы можем полагаться на твоих людей в слежке за санаторием, Якоб? – Мамедов вопросительно поглядел на Сарадзе. – Если они догадаются, что мы «ведем» американских военных, возникнет много ненужных вопросов.

Сарадзе отставил в сторону пустую тарелку.

– Пока я сказал им, что мы следим за санаторием по заказу одной компании. Но ты прав, они не должны догадаться, за кем действительно мы следим. А значит, на них особо рассчитывать не следует, – закончил он.

– То есть мы можем рассчитывать только на себя? – уточнил Мамедов.

– У меня есть еще один надежный человек, мы с ним вместе служили. Так что будем работать втроем.

– Вообще-то у меня тут в посольстве есть еще пара сотрудников из нашего ведомства. Я могу подключить их к этому делу, – сказал Самойлов.

Пару минут Мамедов обдумывал эту возможность.

– Нет, сотрудников посольства без крайней необходимости лучше не привлекать, – наконец сказал он. – Наверняка местная контрразведка окружила вас особой любовью и заботой, так что чем меньше ваши сотрудники будут участвовать в этом, тем лучше.

– Да уж, эти ребята пытаются проследить за каждым нашим шагом, – засмеялся Самойлов. – Вы уверены, что сможете следить за санаторием втроем?

– Постараемся. В конце концов, наша задача не следить за всеми, кто туда входит, а найти человека, который расскажет нам, что там происходит, – ответил Мамедов.

– Идеальный вариант – это найти кого-то из сотрудников, не слишком довольного начальством, который согласится все нам рассказать или даже стать нашим агентом, – добавил Сарадзе.

– Ну, так далеко я бы не стал сейчас замахиваться, – заметил Самойлов.

– Кстати, как сейчас обстановка в посольстве в связи со всеми этими выступлениями? – поинтересовался Мамедов.

– Обстановка сложная. Саакашвили обвиняет нас в организации этих протестов, – усмехнулся Самойлов. – Сегодня нашего посла опять вызывают в их МИД, будут вручать очередную ноту протеста. Обвиняют нас в том, что мы финансируем оппозицию и готовим государственный переворот.

– Опасаетесь возможных провокаций?

– Мы усилили охрану на всякий случай. Хотя вряд ли они пойдут на это. Скорее всего, объявят несколько дипломатов персонами нон-грата и вышлют их из страны. Для вашей миссии эти события скорее на руку, сейчас все грузинские силовики озабочены только этими митингами.

– Не знаю, не знаю… В этом есть как свои плюсы, так и минусы.

Самойлов допил вино и встал:

– Ну, мне пора. Удачи!

– Вам также, – ответил Мамедов.

– Мне тоже надо идти, – поднялся Сарадзе.

После их ухода Мамедов посидел еще минут пять и тоже вышел на улицу. Теперь, когда он знал, где живут эти американцы, не было смысла сидеть в центре Тбилиси. Нужно было съезжать из гостиницы и перебираться поближе к санаторию.

Он двинулся к проспекту Руставели. Даже отсюда был слышен шум митинга. По улице к проспекту спешили небольшие группы людей, некоторые несли антиправительственные лозунги. Во дворах возле самого проспекта Мамедов увидел несколько полицейских автобусов. Возле них дежурили группы полицейских с щитами и дубинками.

Руслан вышел на заполненный людьми проспект и огляделся. Неподалеку на импровизированной трибуне выступал один из ораторов. Толпа вокруг громко поддерживала его призывы к отставке президента и досрочным выборам. Внимание Мамедова привлек один из транспарантов: «Саакашвили – агент Кремля. Убирайся вон из Грузии!»

«Да, небогатая у них фантазия, – усмехнулся про себя капитан. – И Саакашвили агент Кремля, и оппозиция финансируется оттуда… Этак получается, в Грузии вообще нет ни одного нормального грузина, одни агенты Москвы».

Мамедов протолкался через толпу, пересекая проспект, и направился к гостинице. Поднявшись в номер, он достал карту и начал прикидывать, где лучше остановиться, чтобы быть поближе к «Гочелии». Забронировав по телефону номер в одной из гостиниц, собрал свои немногочисленные вещи и спустился в холл.

– Уезжаете, господин Калания? – спросил портье, худощавый молодой парень с большими усами.

– Да.

– Тбилиси сейчас не самое спокойное место. Многие сейчас уезжают или отзывают заказы номеров.

– Это бизнес политиков. И им плевать, что они мешают нормальному бизнесу, – заметил Мамедов.

– Вы правы, – согласился портье. – Пожалуйста, ваш счет.

Расплатившись, Мамедов попрощался с портье, вышел на улицу, сел в машину и поехал к санаторию «Гочелия». Ему предстояло выяснить, что же там делают американские военные в гражданской одежде.