Абсолютный холод - Сергей Соболев

– Nе! Hei hei, Torensen! Hei, sveis[13]!

– Jasе! Hei Iljina[14]!

Они тоже обнялись. Торенсен был столь громадного роста и столь силен, что Ильина невольно охнула, когда тот по-медвежьи прижал ее к своей широченной груди.

– Det var lenge siden! Stеr til[15]?

За них двоих ответила Ругстад:

– Figovo! Det gеr den veien hшna sparker[16].

Ильина понимающе покачала головой. Она была в курсе того, что на архипелаге случилось ЧП. Вернее, два происшествия сразу, и оба – с российскими гражданами. Знала и о том, что в результате этих драматических событий погибли по меньшей мере двое россиян. Причем одного из погибших она неплохо знала – Голышева. А с другим пересекалась пару раз, видела его на архипелаге, но близко с ним не знакома.

Она перехватила взгляд подруги-норвежки. Повернув голову в том же направлении, увидела еще двух знакомых. Те стояли неподалеку, метрах в тридцати от них, возле джипа с усиленным бампером и накрученными на колеса цепями. Эти двое – тоже норги. Познакомились они прошлым летом, в Лонгйире. Андреас – так зовут одного из них – усиленно ухаживал за Мэрит. Светлане тогда показалось (а они пару раз ужинали в общей компании в одном из ресторанчиков), что и подруга, обычно сдержанная, холодная, благосклонно принимает ухаживания этого человека…

– А Андреас тоже здесь[17]? – удивленно спросила Ильина. – Он ведь говорил, что собирается уехать из Лонгйира?

– Он зимовал со своими коллегами на станции, – сухо проговорила Мэрит. – Андреас, кстати, пару раз пытался сделать мне предложение.

– Вот так новость! А ты?

– А я… А что я? Хм. Я еще ничего не решила.

Служащий аэропорта, управлявший мотоповозкой, к которой прицеплены паровозиком несколько колесных платформ, наконец подогнал ее – вместе с нагруженными вещами – к главному входу в здание.

Мужчины, прибывшие из Мурманска, разобрали свои рюкзаки, свертки, баулы. Ларс взял две довольно увесистые сумки – это был багаж Ильиной – и вслед за девушками прошел внутрь здания. Местный служащий взял у старшего россиянина какие-то бумаги и направился с ними к стойке, за которой устроились две привезенные из поселка губернатором сотрудницы.

Девушки сняли пуховики и шапочки и передали их на хранение молчаливому – и все время улыбающемуся – гиганту. Светлана не торопилась подходить к стойке. Она здесь, можно сказать, своя, родная. Успеется. А вот ребятам, прилетевшим из Мурманска вместе с ней, как спасателям, так и следователям (или кто они там такие по должности, те трое «товарищей, что помалкивали всю дорогу), рассиживаться некогда.

Наверняка это именно для них подогнали вертушки – Светлана видела на площадке, за вышкой, эти два знакомых ей баренцбургских «Ми-8МТ»…

Девушки уселись на диванчик. Не успели они обменяться и парой реплик, как увидели главного местного босса. Сиссельман в сопровождении своего советника и двух русских уже было прошел мимо них, направляясь в сторону комнаты для совещаний, как вдруг остановился.

– Хэй, Ильина! Рад тебя видеть!

Она встала, улыбаясь, поприветствовала губернатора. Даже изобразила – полушутя – книксен. Пожала протянутую Ингерманом руку, затем коснулась его гладко выбритой щеки своей.

– Я видел твою фамилию в списке, который мне переправили утром по факсу! – сказал сиссельман. – Сначала даже предположил, что сам херр Ильин решил почтить нас своим визитом…

– Нет, папа не приедет. Не смог… Так что я вместо него.

– Все ли хорошо у твоего папы? Как его здоровье? Были какие-то проблемы, как я слышал?

– Папе много-много лучше, – сказала Ильина. – У него было двухстороннее воспаление легких. Но теперь опасений у врачей никаких нет… Просил передать вам пламенный привет, херр сиссельман Оддмунд Ингерман! Вот.

Девушка кивком поприветствовала генконсула Евдокимова, с которым тоже была знакома.

– Светлана? Хм… – Консул бросил на нее несколько удивленный взгляд. – Мы тут рассчитывали и предполагали, что с нашей командой прилетит сам Александр Николаевич… Я ему еще неделю назад отправил соответствующий запрос. И в ваш институт тоже.

– Отец не совсем здоров. Он хотел приехать, но врачи не разрешили.

– Жаль…

– Я узнала от институтского начальства о вашем запросе. У меня как раз заканчивалась командировка в Кольский филиал… И я… Может, нужны услуги переводчика? Также имею лицензию горноспасателя. И еще…

– Ильина, просьба пока не уезжать из аэропорта, – сказал мэр Баренцбурга, плотный лысеющий мужчина лет сорока. – Дождитесь, пока не закончится наше совещание. У меня будет к вам разговор!

– Хорошо. Но… прикажите и меня включить в партию спасателей! У меня есть кое-какие соображения…

Губернатор и его русские коллеги, не дослушав ее, направились, переговариваясь на английском, к стойке, где оформляли прибывших из Мурманска спасателей и криминалистов.

– Уф-ф-ф… пронесло, кажется! – Светлана сделала жест, как будто вытирает ладошкой вспотевший лоб. Она наклонилась к Мэрит. Перейдя на шепоток, поделилась с подругой своими тревогами:

– Думала, консул будет ругаться. И на меня, и на руководителя мурманской группы, которого я упросила включить и меня в список. Они, кстати, не хотели меня брать с собой, представляешь?

– Почему?

– Потому что с ними должен был отправиться другой человек. А он не успел к вылету добраться из Москвы! И я им сказала… старшему и командиру экипажа тоже: у вас, мол, тринадцать пассажиров, возьмите меня… А они жуть какие суеверные! Посовещались, потом кому-то позвонили… И сказали: «Ладно, Ильина, летишь с нами!»

– А почему ты добиралась не через Осло? Так, как обычно?

– Я попыталась заказать билет через сайт компании SAS Norge… Куда там! Сама знаешь, из-за непогоды несколько рейсов были отменены. Раньше, чем с датой вылета в двадцатых числах марта, билетов в продаже нет.

Вскоре они втроем переместились в ресторанчик. Там же накрыли стол для прибывших из Мурманска и Баренцбурга мужчин.

– Так это вы с Ларсом, значит, первыми сообщили о…

– Мы, – поняв, о чем она хочет спросить, сказала Мэрит. – Ларс в тот день ехал ко мне на дачу.

– Хотел проведать Мэрит, – сказал великан. – Потому что она не отвечала на вызовы по рации. А сотовый там не работает.