Правосудие Бешеного - Виктор Доценко

Нугзар Джанашвили последнее время не находил себе места: ему позарез нужно было нейтрализовать строптивого Малютина, но он все никак не мог нащупать к нему подходов. Люди, которых Нугзар приставил к следователю, донесли, что теперь за Малютиным и его домочадцами приглядывает охрана. Это еще больше осложнило проблемы, вставшие перед Джанашвили.

Нугзар приказал "рыть глубже" - и это принесло неожиданные результаты. Как-то в один из обычных суетливых дней, который Джанашвили проводил в мотаниях между Госдумой, Белым домом и собственным банком, его потревожил Палыч - Олег Павлович Бахрушин, бывший сотрудник КГБ-ФСБ, а ныне подполковник в отставке и начальник подчиненной Нугзару охранной структуры "Эко-банка".

- Нугзар Исаевич, важные новости! - заявил Бахрушин, вызвонив по мобильному шефа. - Есть разговор не больше чем на полчаса. Когда вы освободитесь?

Джанашвили ехал в собственном бронированном "Мерседесе" с заседания Думы на встречу с одним из замминистра финансов.

- Витя, мне нужно полчаса для важного разговора. Палыч просит, - сказал он сидящему рядом с водителем референту. - Посмотри там, когда у меня подходящая дыра появится?

Референт покопался в своих бумажках:

- Если только в девять, сразу после ужина... - И, преданно глядя в глаза, добавил: - Вы хотели к Люсе заехать, расслабиться. Все остальное отменить никак не получится.

- Ладно, девочки на сегодня отменяются, - скривился недовольно Нугзар. Слушай, Палыч, давай к девяти подкатывай к "Трем пескарям" на Зубовской площади. У тебя будет сорок минут. Уложишься? И гляди, если с говном каким приедешь... Учти, я ради тебя от Люси отказался.

- Не волнуйтесь, шеф! Информация вам понравится... - пообещал Бахрушин.

- Ну-ну, посмотрим, - пробурчал Джанашвили, отключил мобильный телефон, и его мысли переключились на предстоящую встречу с замминистра, с которым довольно быстро сблизился и начал дружить домами.

Феликс Никодимович Барышников был одним из самых неприметных руководителей Министерства финансов. Про таких обычно говорят: серая мышка. Но у этой "серой мышки" был "синдром Наполеона". Как и император, Феликс Никодимович был весьма маленького роста, но с такими непомерными амбициями, что им позавидовал бы и сам Наполеон. Конечно же, он весьма старательно и искусно скрывал это, но Джанашвили его сразу расколол, за первой же "рюмкой чая". А узнав сокровенную тайну маленького человека, вознамерился постепенно приручить его, заставить работать на себя.

Встречаясь с ним, Нугзар всегда делал ему комплименты, как девушке, старательно подчеркивал, что его советы весьма ценны для него, всегда дарил ему подарки, и чем дальше, тем дороже они становились.

Постепенно Феликс Никодимович чувствовал себя чуть ли не королем, но только в минуты общения с Нугзаром, и, конечно же, ему хотелось чаще с ним встречаться, ловя, подобно наркоману, настоящий кайф. Барышников старался делать так, чтобы и Джанашвили тоже хотел его видеть. А для этого нужно было только одно: быть ему полезным, то есть добывать необходимые сведения. На этот раз, как казалось Барышникову, Нугзар будет по-настоящему доволен. Совершенно случайно он наткнулся на копию счета на сто пятьдесят тысяч долларов, отправленных Велиховым в адрес фирмы, принадлежащей зятю Президента. Откуда ему было знать, что копию этого документа специально подкинул ему сам Малютин.

Сергей Петрович был вполне осведомлен о темных делах Велихова, Джанашвили и иже с ними. Компания там была довольно пестрая: боссы железнодорожных перевозок, нефтяные магнаты, осетинские водочные короли, неутомимые строители финансовых пирамид, международные аферисты разных национальностей и мастей. Не было для Малютина секретом и то, что все они испытывали друг к другу взаимную ненависть. Особенно единодушно ненавидели Велихова.

Зная о близких отношениях Барышникова с Джанашвили, и не только с ним, Сергей Петрович был уверен, что тот сообщит об этой "бомбовой" находке и депутату, и другим конкурентам Велихова. Чего он этим добивался? Во-первых, Джанашвили и его компания ненавидят Велихова как соперника, а значит, не преминут воспользоваться полученной информацией, чтобы раздуть ее в прессе и привлечь к Велихову внимание органов правосудия, а сам Малютин останется в стороне и сможет спокойно выполнять свои функции. Во-вторых, сам Джанашвили или кто-то иной наверняка не заметит, что, опубликовав копию этого взрывного документа, из стана борцов с Велиховым переходит в стан "возмутителей спокойствия в стране", а также посягает на "святую святых": президентскую Семью, то есть подставляет себя под удар.