Выдумщик - Андрей Константинов

— А сколько «Абсолюта» вы сможете реализовать? — осторожно поинтересовался Костя.

Господин Карташов жизнерадостно гоготнул:

— А сколько ты нам поставить сможешь? Через наш толчок, Константин, всю вашу Швецию пропустить можно…

Олафсон понимающе покивал, а в конце разговора заявил:

— Господа, перспективы нашего сотрудничества представляются мне чрезвычайно интересными. Но для принятия окончательного решения и формулирования своих предложений мне необходимо время — посчитать кое-что надо, с компаньонами посоветоваться… Думаю, что через недельку мы встретимся вновь…

Бурцев молча кивнул, а господин Карташов, пожимая Косте руку, сердечно напутствовал его:

— Слышь, Константин, ты не тяни — добазаривайся там со своими, а мы всегда готовы, как юные пионеры. У нас все «бенч» будет, как в аптеке, без разводок и кидков… Я за базар в ответе, Максимыч подтвердит…

Бывший подполковник КГБ снова утвердительно наклонил голову:

— Да, словам Петра Андреевича можно верить, он абсолютно надежный партнер.

— Даешь «Абсолют» абсолютно надежным партнерам! — скаламбурил господин Карташов, и высокие переговаривающиеся стороны взяли тайм-аут на неделю…

Олафсон улетел к себе в Стокгольм и вернулся в Петербург только двадцать восьмого февраля. Перед решающим раундом переговоров с Бурцевым и Карташовым Костя повидался с Назаровым. — Аркадий Сергеевич, я вам очень благодарен… Решение принято, положительное решение. Речь идет о больших деньгах… Конечно, если бы не ваши рекомендации, то я вряд ли решился. Но здесь — особый случай, все, как говорится, «свои»…

Назаров видел, что Олафсон волнуется, и поэтому отечески приободрил его:

— Не бзди, Костя, все пучком будет… Я бы тебе марамоев разных сватать не стал.

Воодушевленный и приободренный. Костя отправился на встречу с Бурцевым и Карташовым, где и огорошил сказочным предложением своих новых партнеров:

— Господа, мы с партнерами в Стокгольме посоветовались и решили, что можем предложить вам поставку тридцати контейнеров «Абсолюта»…

У обычно невозмутимого Бурцева округлились глаза, а господин Карташов открыл рот.

— Это, в смысле, сороковок[14], что ли? — наконец спросил Петр Андреевич.

— Да, — просто ответил Олафсон.

Бурцев с Карташовым быстро переглянулись — при таких объемах общая сумма сделки переваливала за миллион долларов, а сколько при этом могла дать реализация «Абсолюта» в розницу, даже подумать было страшно… Озвученная Константином цифра так подействовала на представителя «Апрашки», что он даже снова перешел на «вы».

— Константин Александрович, а что с проплатой, какие у вас предложения будут?

Вопрос был не праздным — обычно все западные поставщики алкоголя и продуктов требовали от российских партнеров стопроцентную предоплату и на уступки шли редко…

Костя понимающе кивнул и улыбнулся:

— Понимаю, такую сумму тяжело собрать сразу… И поскольку вы обладаете весьма надежными рекомендациями, я готов пойти на половинную предоплату… Остальное — скажем, через месяц после получения вами груза. Я думаю, реализуете за это время?… Тогда и о следующей поставке договоримся. Устроит вас такой порядок?…

Господин Карташов подавился сигаретным дымом, что не мешало ему, однако, улыбнуться счастливой детской улыбкой:

— Нет, слышь, Константин, ты — молоток! Короче, ты не пожалеешь, это тебе я говорю…

Бурцев выражал свои эмоции не столь бурно, по лицу бывшего «комитетчика» было видно, что он лихорадочно прикидывает что-то в уме.

Наконец, Дмитрий Максимович выразительно посмотрел на Карташова и, кашлянув, сказал вполголоса:

— Константин Александрович, то, что вы предлагаете — действительно очень интересно… Но мы тоже в состоянии вам кое-что предложить. Мы все можем заработать еще больше, если правильно поймем друг друга… При этом вы ничем дополнительно не рискуете…

Они проговорили еще четыре часа и ударили по рукам. Решено было, не откладывая дела в долгий ящик, поставить сначала — уже в марте — пробную партию в пять контейнеров для «апробации», так сказать, а затем, если все пройдет удачно — запускать основной груз.

Бумаги оформили в несколько дней, и уже девятнадцатого марта первые пять контейнеров с «Абсолютом» прибыли в морской порт Санкт-Петербурга… Еще через неделю эти контейнеры порт покинули.

Бурцев тогда на радостях пригласил Назарова выпить немного и расслабиться в баньке. Майор приглашение принял, и после того, как первая бутылка водки была допита, Дмитрий Максимович подал Назарову незапечатанный белый конверт:

— Держи, Сергеич, здесь две «штуки»…

Майор замотал было головой, но бывший подполковник почти насильно вложил конверт Аркадию Сергеевичу в руку:

— Бери, бери, я ж тебе не взятку предлагаю… Это — так, просто продержаться до увольнения тебе поможет. По справедливости, ты гораздо больше заработал… Ну кто виноват, что у нас жизнь такая долбанная, когда ты честно заработанную долю получить не можешь? Ничего, Сергеич, дослуживай спокойно, место для тебя у нас всегда найдется… А две «штуки» этих — ты меня не обижай… Я ж тебе как своему говорю: это не взятка, не доля, не процент… Это просто от меня тебе маленькая матпомощь — даже не столько тебе, сколько твоей семье… В конце концов, должны же мы, чекисты, помогать друг другу?

И взял деньги Аркадий Сергеевич, взял, не удержался… «Пробил» его Бурцев напоминанием о семье — деньги действительно были очень нужны, потому что и жена, и дочка ходили уже просто Бог знает в чем, машина постоянно ломалась, квартира требовала ремонта… Да и в конце-то концов — а что такого он, Назаров, противозаконного сделал? Всего лишь свел одного человека с другим, и всем это оказалось выгодно…

Возможно, совесть и не начала терзать Аркадия Сергеевича, если бы не поинтересовался майор чуть подробнее, чем следовало, судьбой этих «пробных» пяти контейнеров с «Абсолютом»… А поинтересовался этим Назаров, исходя из старого оперского правила, гласящего, что информация лишней не бывает… Свои источники информации на Балтийской таможне у Аркадия Сергеевича, конечно, были (да еще какие!), дату прибытия контейнеров он знал, так что навести справки не составило особого труда.

И вот что оказалось — ни таможенных пошлин, ни «акцизов» за «Абсолют» никто не платил, так как по Документам шведская водка поставлялась не в Россию, а в Узбекистан, в торговый дом «Абдулаев и К». Стало быть, Россию «Абсолют» должен был миновать транзитом. Таможенным перевозчиком до последней российской таможни, естественно, выступала фирма «ТКК»…

В Ташкенте до сих пор в местном «комитете» служил один хороший парень, с которым Назаров когда-то учился вместе — ему-то Аркадий Сергеевич и позвонил с просьбой навести справки о фирме «Абдулаев и К». Через пять дней бывший однокашник с уверенностью сообщил, что такой фирмы ни в Ташкенте, ни вообще в суверенном Узбекистане просто не существует.