Пятнадцать дней в Африке - Анатолий Сарычев

– Позови вон того черного! – приказал Клим Вейсу, пальцем ткнув в приглянувшегося негра.

– Слушаюсь, сэр! – рявкнул Вейс, демонстрируя свое подчиненное положение.

Подбежав к негру, Вейс дернул его за рукав, пальцем показал на Клима, который стоял в тени чахлой акации.

Негр, не торопясь, кивнул головой и, поправив Р-1, вразвалочку пошел в сторону дерева.

Вейс занял место негра, налегая на борт грузовика.

– Рядовой Сэм Родс по вашему приказанию прибыл! – по-русски доложил негр, вскинув седую голову.

– Где ты так лихо научился говорить по-русски? – на английском языке спросил Клим.

– Я твою мать имел, сраный начальник, взялся козел на нашу голову! – снова по-русски ответил Родс, делая серьезное лицо.

– Ты английский язык понимаешь? – спросил Клим.

– Моя только пиджин-инглиш знает, – серьезно ответил негр, негромко, опять по-русски, добавив с рязанским говором:

– Белая земляная вошь, стоишь тут руки в брюки, когда мы грузовик толкаем.

– Ты со мной нормальным языком говори. Вдруг я подумаю, что ты меня в лицо ругаешь, и ненароком пристрелю тебя? – сказал Клим, сохраняя серьезное выражение лица.

– Это – масса, командир, просто набор слов, значения которых я и сам не понимаю. Пришлось на родине общаться с русскими, вот и нахватался, – спокойно пояснил Родс, поглаживая свой автомат правой рукой.

– Ты не родственник знаменитого Родса, который основал БСАК? – спросил неожиданно Клим.

– Что вы, как можно родниться с таким высоким белым человеком? Я троюродный внук Лобенгулы, – продемонстрировав хорошее знание истории Южной Родезии, ответил Сэм.

– Насчет истории твоей родины мы поговорим позже[5]. Пока залезь в окоп, который уже вырыли твои товарищи, и расстреляй мину, которая отмечена вертикально воткнутой палкой. Если ты так же хорошо стреляешь, как работаешь языком, возьму тебя к себе ординарцем.

– Мне бы выпить портвейна бадью! – по-русски запел негр, перехватив тем не менее автомат в правую руку.

«Еще один знаток русского языка в команде!» – подумал Клим.

Дождавшись, пока негр дойдет до окопа, Клим громко скомандовал:

– Всем лечь в укрытие!

Разномастное воинство с похвальной быстротой спряталось за автомобили.

– Родс! Огонь! – приказал Клим, падая за корявый ствол акации.

Три взрыва прозвучали одновременно с первым выстрелом. Столбы пыли взвились вверх в месте, где нашел первую мину Таббс, с левой стороны дороги и в двадцати метрах в середине дороги дальше.

Одновременно с взрывами за невысокой горой справа поднялась туча канюков.

Только сейчас, взглянув на часы, Клим заметил, что стоит полдень и солнце даже сквозь панаму немилосердно печет голову.

– По машинам! – скомандовал Клим, подходя к своему грузовику, за руль которого привычно уселся Ван Вейс.

– Пересядь во вторую машину, а мне пришли Таббса и Родса, – попросил Клим, двигаясь к середине кабины.

– Как скажешь…

– Не нравится мне, что вторая машина остается без присмотра! – пояснил Клим свое приказание.

– Все понял, – разом повеселел Вейс.

Родс уселся на водительское место, а Таббс поместился между ними, меланхолично жуя жвачку.

– Смотри внимательно на дорогу, – ткнул пальцем вперед Клим.

– Чего на нее смотреть. Самый опасный участок мы проехали, дальше пойдет асфальтовая дорога до самого городка Мбайола.

– Только мне кажется, что в городке никого нет, – заметил Родс, кинув взгляд в зеркало заднего вида.

Клим повторил взгляд Родса и увидел, что колесо на втором грузовике заменили.

Мягко тронув грузовик, что говорило о большом опыте вождения, Родс продолжал развивать свою мысль:

– Видите канюков, которые еле летают? – спросил он, ловко объезжая воронку на середине дороги.

Клим не успел ответить, как вмешался Таббс:

– Такие места объезжать надо, держась ближе к краю воронки. Мины стараются ставить как раз на краю дороги, в самом удобном для проезда месте, – пояснил минер свою мысль.

– Спасибо, учту, – серьезно сказал Родс, проскакивая на своем грузовике по краю воронки.

– Ты начал говорить насчет канюков, которые тяжело летают, но не успел закончить свою мысль, – продолжил разговор Клим.

– Я этих птичек ненавижу, но они приносят очевидную пользу – уничтожают всю падаль, а в частности мертвецов, которых сегодня много развелось у нас в стране.

– Похоже, в Монгзе не осталось живых людей, – заметил минер, показывая на разрушенный городок, открывшийся впереди.

Дорога уперлась в опущенный металлический шлагбаум, справа от которого лежали мужчина и женщина.

Молодая женщина с широко открытым ртом лежала на боку. Из одежды на ней остались только обрывки синей с красными цветами ткани. Голова с входным пулевым отверстием в середине лба была неестественно повернута вправо.

Мужчина в длинных рваных джинсах был прострелен автоматной очередью поперек голой груди. Рот мужчины был тоже широко открыт.

Привычного к смерти Клима слегка замутило.

– Мародеры уже прошли город, можно не останавливаться, – спокойно заметил Родс, наблюдая, как Таббс открывает шлагбаум.

Кинув взгляд на руки негра, сжимающего баранку, Клим заметил, что пальцы скрючились. Водитель только руками выдал свое волнение.

– Все в порядке. Шлагбаум не заминирован, – спокойно сказал Таббс, открывая дверцу.

Сзади нетерпеливо засигналили, и в это время снова включилась рация.

– Как дела? – спросил знакомый голос капитана.

– Мы въехали в Монгзу, через десять минут доложу обстановку, – быстро откликнулся Клим, нажимая на переключатель отбоя.

По городку стреляли из крупнокалиберного пулемета, гранатометов и минометов. Практически все здания были разрушены. Из железобетонных стен двухэтажной виллы торчали прутья арматуры.

Остановившись на улице, Родс поставил машину в тени невысокой закопченной церкви и положил подбородок на рулевое колесо.