Шахидки по вызову - Альберт Байкалов

Чертыхнувшись, Максим присел, одновременно обернувшись и пытаясь разглядеть в сумерках Стромилова. Прапорщика видно не было. Он положил бинокль на землю и надел устройство на голову. Поправил микрофон:

– На связи.

– Мишень, сзади, второй двор, группа людей! – тяжело дыша, ошарашил Стромилов. – Двигаются прямо на нас.

Отыскав очертания второго дома, Максим приложил наглазники бинокля к глазам и нажал на кнопку под средним пальцем. На зеленом фоне появились контуры деревьев, ограждение двора. От него в гору торопливо выдвигались три человека. До них было около двухсот метров, и он отчетливо разглядел оружие.

Отпустил кнопку и только после этого убрал бинокль. Если сделать это раньше, то свечение от окуляров попадет на лицо и его можно увидеть.

– Ты где?

– Уже здесь, – раздался над самым ухом шепот.

– Как ты их увидел? – одними губами спросил Мишень.

– Ты биноклем себя ослепил, поэтому не разглядел, – пояснил прапорщик, усаживаясь на одно колено. – Со двора Батаева тоже кто-то уходит.

– Неужели здесь были боевики?

– Глупый вопрос, – усмехнулся Стромилов. – Что будем делать?

– Пока прятаться. Пусть пройдут.

– Может, встретим?

– Вдвоем? – удивился Мишенев. – Нет.

Уже отчетливо были слышны шаги. Хрустнула ветка. Кто-то едва слышно выругался.

Распластавшись на земле, они затаились. Справа и слева, в нескольких десятках метрах, прошли люди. Точное количество определить было невозможно. Мешал густой кустарник и деревья.

– Давай к этому Юсупу наведаемся, – когда все стихло, толкнул в бок Стромилова Максим.

Они поднялись и крадучись направились к дому. Перемахнув через невысокий забор, сложенный из камня, оказались в саду. Пройдя его, вышли к тыльной стороне дома. Мишень достал пистолет с навернутым на ствол глушителем, а автомат забросил за спину:

– Прикрой!

Перебежав к какому-то строению, напоминающему сарай, Максим едва хотел подобраться к окну, чтобы заглянуть в него, как сбоку набросилась собака.

От неожиданности он полетел на землю и, не целясь, несколько раз выстрелил в серое расплывчатое пятно. Раздался визг. Псина закрутилась на одном месте. Из разбитого окна послышались тревожные женские голоса.

Мишенев перебежал через двор и замер справа у входа. Пистолет убрал в карман разгрузки, автомат перекинул на грудь. Сзади протопал Стромилов и встал с другой стороны. Быстро светало. Теперь можно было различить даже черты его лица.

– На счет три, – то ли спросил, то ли уточнил прапорщик.

– Внутри темнее, чем здесь, – одними губами прошептал Мишень. – Можем нарваться.

В это время послышались шаги и дверь распахнулась. Не теряя времени даром, Стромилов схватил человека за одежду и выдернул на улицу. Им оказалась женщина. Раздался крик. Мишень влетел внутрь.

Держа автомат таким образом, чтобы дульный срез находился вне поля зрения и направив его вверх, нажал на курок. В свете вспышки он разглядел сбившиеся в углу комнаты три женских силуэта и лежащего на полу мужчину.

– Все мордой в землю! – не своим голосом заорал он, одновременно уходя в сторону от дверного проема. – Разнесу в клочья!

Причитания и вопли напуганных женщин заполнили комнату, но, оглушенный собственной стрельбой Мишенев почти ничего не слышал.

– Свет зажгите! – крикнул с улицы Стромилов.

– Нет света! – раздался старческий женский голос.

– Где Юсуп? – вынимая фонарь, спросил Мишенев, стараясь понять, есть ли, кроме женщин, в доме еще кто-то.

Он включил фонарь и осветил ту половину дома, где заметил лежащего на полу человека. Худшие предположения подтвердились. В луже крови, на спине, с застывшим лицом лежал Лепутович. Вокруг поблескивали стреляные гильзы. Чуть поодаль стояли пожилая женщина и две девушки, не соизволившие выполнить команду. Но он уже про нее забыл.

С улицы вошел Стромилов.

– Ну что? – Он прошел через комнату и опустился перед Лепутовичем. – Суки!

– Лампа в доме есть? – Мишенев рассвирепел.

Одна из девушек метнулась в соседнюю комнату.

– Стой! – закричал он ей вслед.

От неожиданности она упала.

– Там лампа…

– Глянь. – Обращаясь к Ефиму, Максим указал светом на дверной проем.

Поднявшись, тот зашел в комнату. Меньше чем через минуту он появился оттуда уже с зажженной «летучей мышью».

Максим огляделся. Вся гостиная была залита кровью. На полу множество отпечатков следов.

– Где Юсуп? – Он подошел к женщинам.

– Не знаю, – испуганно заговорила самая старшая, демонстративно закрывая остальных своим телом. – Мы спали. Никто не был. Потом стрелять начали…

С улицы послышались голоса. С другого конца села раздалось несколько выстрелов.

– Что это? – с тревогой в голосе спросил Стромилов.

– Разбередили улей, – вздохнул Максим. – Сейчас здесь все село будет.

Он присел на корточки рядом с Лепутовичем и прижал два пальца к шее. Мертвый.

– Значит, ничего не видели, ничего не знаем? – зло проговорил он, поднявшись и делая шаг к домочадцам. – Кто у вас гостил?

– Говорю, не знаю! – с ненавистью глядя исподлобья, ответила женщина. – Можешь убить, все равно ничего не видела!

– Кем вы Юсупу приходитесь? – неожиданно спросил Стромилов.

– Жена, – словно удивившись, ответила она.

Между тем со стороны улицы послышались крики. Кто-то на чеченском спрашивал, что случилось.

Нужно было доложить Филиппову. Мишенев хлопнул себя по нагрудному карману и только тут понял, что спутниковый телефон оставил в машине.

– Черт побери!

Он вышел во двор и направился к въездным воротам. Открыл калитку. На дороге толпились человек десять вооруженных мужчин.

– Кто такие? – спросил Максим, почему-то абсолютно потеряв чувство страха.

– А ты кто?.. Где Юсуп?.. – посыпались вопросы.

У всех был решительный вид, но ни один не пытался приблизиться. Наверняка люди думали, что федералы окружили деревню.

Наконец из толпы вышел невысокий коренастый мужчина и подошел ближе:

– Что здесь случилось? Почему вы стреляете?

– Потому что вы прячете у себя боевиков, – зло ответил Мишенев, одновременно ломая голову, как связаться со своими. – Расходитесь!

Он хлопнул калитку и запер ее изнутри. Пока чеченцы поймут, что их двое, нужно успеть убраться. Только как быть с телом Лепутовича?