Долг с глушителем - Сергей Самаров

Сергей Тимофеевич прошёл в кабинет следом за Говоруном, который сразу сел за письменный стол. Тот был сработан из цельного дуба, выглядел массивным, тяжёлым, подчёркивал, видимо, своим видом устойчивость хозяина в современном мире.

Кабинет был достаточно просторным для того, чтобы в нем вполне уютно располагались рыцарские доспехи, выставленные в полный рост. По стенам было развешано холодное оружие разных эпох и континентов. Там же красовались несколько голов животных, видимо, охотничьи трофеи хозяина. Обстановка отдавала некоей романтикой странствий по миру и эпохам.

Васильев, не дождался приглашения присесть, сам выбрал для себя стул, опустился на него и услышал:

- Объясни-ка мне, майор - что это вы с Птичкой одинаково цепляетесь за свои пистолеты? Он мне ничего на этот вопрос не ответил. Я мог бы дать тебе более серьёзное оружие.

- Номер моего пистолета прописан в документе на право его ношения как и у полковника Воробья. Другое оружие - более мощное, у меня тоже имеется, но оно не зарегистрировано нигде и, потому, является нелегальным. Храню я его, естественно, не дома. Я привык носить оружие легально – привычка, понимаешь ли, она хуже неволи. Кроме того, и у меня, и у полковника наличие оружия всегда может быть проверено. Его потеря грозит крупными неприятностями. Какими точно - я не в курсе, но у меня лицензию уж точно отобрали бы. Это мне не по душе - пришлось бы каждого встречного мента на улице высматривать издалека и обходить стороной, что бы не стал проверять, что я под мышкой ношу.

- Да, это наверное аргумент. В силу привычки, я верю - сам ко многому привык. Но у меня есть вопрос на другую тему. Птичка сказал - что ты сам рвался со мной встретиться. Мне просто интересно - чем это вызвано? Ты вчера перестрелял кучу моих парней и при этом не боишься, что я захочу с тобой рассчитаться. Напрасно, мне думается. Если я разозлюсь, то могу себя и не контролировать. Возможно, стану потом сожалеть, но недолго, потому что будет уже поздно.

Окончание этой фразы прозвучало даже с некоторыми нотками угрозы, но не более того. Говорун в реальности похоже не угрожал, а только неназойливо предупреждал, словно бы играл с Сергеем Тимофеевичем в кошки-мышки. Однако, отставному майору спецназа военной разведки роль мышки перед кошкой ни в каком виде не нравилась.

- Это не в твоих интересах, - ответил Сергей Тимофеевич довольно резко – так, чтобы собеседник это заметил.

- То есть? Расшифруй.

- От покушения со стороны человека, так похожего на меня, тебя смог бы защитить только я. У меня есть для этого необходимые навыки. При этом, моё лицо станет тем аргументом, который введёт его в ступор. Встреча со мной - будет для него как раз тем элементом, которого он не ожидает. Я сумею этим воспользоваться.

- Стало быть, ты желаешь стать моим начальником охраны, правильно я тебя понимаю?

- Только до того момента, когда расправлюсь с Садовником. После этого мы с тобой расстанемся навсегда.

- Какую оплату ты хочешь?

- Только ставку майора спецназа военной разведки, не больше. Это, наверное, раза в три меньше, чем ты сейчас платишь Барону. Как я понимаю - именно он у тебя начальник охраны.

- Да. Это очень скромно. Но почему ты желаешь этого?

- Мне откровенно не нравится когда такое же лицо, как у меня, носит человек, находящийся в розыске, причём с двух противоположных сторон. Его ищут как правоохранители, так и боссы уголовного мира.

- Я не представляю весь мир криминала. Даже у нас в городе есть люди, которые поддержат и укроют, при необходимости, Садовника.

- Это ты про Афоню?

- Ты в курсе его дел?

- Нет. Я даже в отношении твоих не в курсе. Только краем уха слышал, что есть в городе такой серьёзный человек – Афоня, он даже депутат какой-то. Кстати, в отношении твоих дел. Как я понимаю, Барон, в какой-то мере, несёт ответственность за них. Не так ли? Я имею в виду различные криминальные акции, за счёт которых ты живёшь.

- Ты правильно сказал, именно так - в какой-то мере. По состоянию своего здоровья сам он участвовать в них не может, занимается подбором людей, которые на это способны.

- Так вот, если ты меня возьмёшь к себе на службу, то это не будет входить в мои функции. Пусть Барон так и будет заниматься подобными делами. Я не хочу стать составной частью криминалитета. Мои обязанности будут сводиться только к защите тебя от Садовника.

- И к ликвидации самого Садовника, - категорично добавил Говорун.

Васильев понял, что они договорились, встал и заявил:

- Да, и к ликвидации Садовника.

- Ещё вот что, - сказал Говорун. - Ты упомянул свои навыки. Насколько мне известно, спецназ военной разведки - это диверсанты, а не охранники. Что ты умеешь?

- Диверсант хорош только тогда, когда он отлично знает свое дело. Его изначальное, так сказать, умение сводится к обману любой охраны. Вдобавок, говорил я не про навыки охранника, а про свои боевые. У меня с ними всё обстоит наилучшим образом. Стреляю я на устойчивую оценку пять, при чем быстрее других. Об этом говорит хотя бы тот факт, что я в свои пятьдесят два года всё ещё жив. Да и ты сам мог убедиться в моих навыках стрельбы.

- Считай, что мы договорились. Когда к работе преступишь?

- Завтра с утра.

- Начнёшь с чего?

- С осмотра дома и двора. Кое-какое оборудование я с собой принесу. Хочу отдельные технические моменты проверить. Не будешь возражать?

- Не буду. Иди и позови ко мне Барона. Я объясню ему временные перемены. Он, думаю, возражать будет, но я знаю, что ему сказать. Тем более, что оплату я ему оставлю прежнюю, хотя, задачу несколько упрощу. Ты завтра пешком придёшь? Может на своей машине? Или за тобой мою прислать? Всё таки живу я на окраине города, - Говорун показывал, что знает и машину Васильева, и домашний адрес.

- Да, скорее всего, пешком. Моя машина слишком заметна - она сильно отличается от современных. Лучше не показывать нашу связь. Это может насторожить Садовника. Твои машины тоже знают те люди, которым это положено.

- Как хочешь.

Сергей Тимофеевич вышел из кабинета и сразу попал под испытующие взгляды охраны и полковника Воробья.

- Барон, тебя шеф зовёт, - сказал Васильев.

Барон тут же вошёл в кабинет.

Сергей Тимофеевич шагнул к охраннику, который забрал его пистолет, протянул руку и заявил:

- Оружие!

- Зачем оно тебе? - выдал охранник. - Всё равно мы тебя хоронить скоро будем.

- Сначала я тебя похороню. Оружие! Тебе начальник охраны приказывает. Быстро!

- Верни оружие новому начальнику охраны! - сказал Барон, вышедший из кабинета, не терпящим сомнений, приказным тоном.

Полковник Воробей отвёз Сергея Тимофеевича домой. Он всю дорогу молчал и только у подъезда, уже остановившись, задал риторический вопрос: