Солдаты необьявленной войны - Александр Тамоников

Его встречал начальник штаба отряда подполковник Щукин, чуть поодаль выстроился весь остававшийся на базе личный состав подразделения спецназа.

Заместитель Кудреева попытался официально доложиться командиру, но тот остановил начальника штаба:

— Отставить, Виктор Сергеевич! Как у нас тут дела?

— А как они здесь могут быть? Все ждали вашего возвращения. Как у вас прошла акция?

— Нормально. «Чехов» придавили, главаря банды взяли с собой. Все нормально, Витя.

Кудреев подозвал к себе одного из прапорщиков, передал ему свое оружие, радиостанцию и прибор ночного видения. Обернулся.

По трапу на плац начали выходить бойцы Сутенеева и Федоренко во главе со своими командирами. Личный состав отряда окружил их. Поднялся радостный гомон, смех. Все были рады благополучному возвращению групп с боевого задания. Вытащили из чрева «вертушки» и Бекаса.

Командир отряда приказал начальнику штаба:

— Закрой, Витя, его в подвал.

Щукин, вызвав к себе двух младших офицеров третьей группы, распорядился провести пленного главаря банды в казарму, где под канцелярией была специально подготовлена бетонная глухая камера, где и закрыть Малаева.

Кудреев же отдал команду Сутенееву и Федоренко разоружить группы и организовать горячий обед, после чего всем принимавшим участие в акции предоставить отдых с помывкой в бане!

Сам командир отряда протер платком лицо, стирая с него маскирующую краску. К нему вернулся Щукин. Кудреев предложил:

— Ну что, начальник штаба, пройдем в секретку, доложим Бригадиру о выполнении задачи?

— Как скажешь, Андрей Павлович!

К командиру спецназа обратился командир экипажа десантного вертолета:

— А нам что делать, товарищ подполковник?

— Жди пока, майор. Сейчас свяжусь с Центром, уточню обстановку. Затем сообщу, что делать вам.

Кудреев повернулся к Щукину:

— Идем, Виктор Сергеевич, в штаб.

Офицеры направились к управлению отдельного ремонтно-восстановительного батальона. Командир отряда по ходу спросил:

— Командир рембата еще не вернулся из учебного центра?

— Здесь он. Как вы улетели, он и прибыл. Про тебя спрашивал.

— Добро.

— У нас сюрприз для тебя!

Подполковник взглянул на начальника штаба:

— Ты это о секретчике новом?

— О нем, Андрей Павлович.

— Какой же это сюрприз? Я прекрасно знал о скором его прибытии. Или ты забыл, что об этом предупреждал в шифровке Бригадир?

— И все же для тебя это будет сюрприз. Приятный, надеюсь, сюрприз.

— В чем дело, Витя?

Щукин улыбнулся:

— Скоро сам все поймешь.

Они зашли в штаб, прошли к секретке отряда.

Встретил офицеров прапорщик Ермолаев.

— Товарищ подполковник, за время вашего отсутствия принял штатного начальника секретной части. Согласно приказу начальника штаба приступил к передаче должности.

— Ну, давай, Юра, показывай нам нового члена нашей сплоченной, боевой команды.

Прапорщик отошел в сторону, пропуская командира:

— Проходите, товарищ подполковник, знакомьтесь.

Перед командиром отряда спецназа поднялась облаченная в военную форму стройная миловидная женщина.

Вот уж этого точно не ожидал Кудреев. Секретчик специального отряда — женщина?! И было в ее внешности что-то знакомое, но что — он сразу определить не смог.

Между тем она представилась:

— Товарищ подполковник, прапорщик Воронцова Ольга Дмитриевна, представляюсь по случаю назначения меня на должность начальника секретной части отряда.

Догадка мелькнула в голове командира спецназа, он спросил:

— Извините, прапорщик, но ваша фамилия… она имеет какое-то отношение к подполковнику Воронцову?

Женщина улыбнулась:

— Так точно! Самое прямое. Я родная сестра командира рембата.

— Вот оно что! А я смотрю, будто черты вашего лица мне знакомы. Очень приятно.

Боевой подполковник вдруг совершенно беспричинно почувствовал себя неловко. Ну, сестра его хорошего товарища, ну, новый его подчиненный, ну, в конце концов, просто красивая женщина и… что? Да ее даже очень красивой назвать было нельзя. Миловидная, привлекательная, стройная женщина… мало ли таких встречалось Кудрееву? И никогда раньше он не обращал на подобных дам особого внимания, трепета уж не испытывал точно. Что же произошло сейчас? Что так подействовало на Кудреева? Было в ней что-то особенное, скрытое, волнующее. Подполковник сумел взять себя в руки, повторив:

— Очень приятно, Ольга Дмитриевна. Как у нас идут на новом месте дела?

— По плану.

— Это хорошо. Вы с шифровальной техникой уже освоились?

— Странный вопрос, товарищ подполковник. Я на ней при подготовке довольно долго стажировалась.

— Значит, сообщение в Центр передать сможете?

— Конечно.

Воронцова подготовила аппаратуру.

— Передавайте:

«Совершенно секретно!

Утес — Бригадиру.

Поставленная задача в отношении отряда Бекаса выполнена. Малаев захвачен, находится у меня. Среди личного состава сводной группы, привлеченной к боевой акции, потерь нет. Уточните задачу экипажу вертолета.

Утес».

Тут же пришел ответ из Центра:

«Совершенно секретно!

По ознакомлении уничтожить!

Бригадир — Утесу.

Поздравляю! Касаемо Бекаса, в 19.00 к вам прибудет спецконвой из штаба мотострелковой дивизии. Пароль для идентификации — «Саяны». Передать Малаева конвою и отправить из части вашим вертолетом.

Бригадир».

Прочитав сообщение генерала Тарасова, подполковник протянул текст шифрограммы начальнику секретной части:

— Уничтожьте документ.

— Есть!

— И несколько вопросов, если можно.

— Да?

— Извините… вы замужем? Я просто физически не мог еще ознакомиться с вашим личным делом…

Воронцова ответила кратко:

— Нет, товарищ подполковник, я не замужем.

— Тогда второй вопрос, который объяснит, почему я задал первый. Вы намерены остановиться у брата или мне позаботиться о вашем обустройстве отдельно?

Прапорщик вновь улыбнулась:

— Думаю, пока поживу у Димы. А дальше? Не знаю.

— Понятно. Прошу, если вам понадобится отдельное жилье, тут же сообщить об этом мне.