Спец по отморозкам - Сергей Зверев

– Ну, чего уставился? – грубо спросила продавщица, поджимая и без того тонкие губы. – Покупать что будешь или как?

– Красный «ЛМ», зажигалку и бутылку минеральной воды. – Константин протянул крупную купюру.

На прилавок шлепнулась пачка сигарет, с грохотом опустилась пластиковая бутылка. Пока Нинка отсчитывала сдачу, Константин воспользовался паузой:

– У тебя не покупали минералку парень и девушка? Они не отсюда, приезжие…

– Нет! – сказала, как отрезала, Нинка.

– Уверена?.. Девушка светловолосая, парень на цыгана похож… Понимаешь, я их потерял.

– Глядеть надо в оба! – Нинка швырнула сдачу с такой силой, что пара мелких монеток покатились по траве. Алкаши, которые все еще покуривали в тени киоска, уставились на Константина с неприкрытой враждебностью.

Конечно, Нинкину грубость и нежелание разговаривать можно было легко оправдать. Сидеть целый день на таком солнцепеке – испытание не для слабонервных. Но Константин уже здорово завелся. Без малого час он бродит по этому чертовому поселку и не услышал в свой адрес ни слова сочувствия. Не говоря уже о реальной помощи. Забрав сдачу, он негромко матюкнулся и, повернувшись к алкашам, грубо спросил:

– Какие проблемы?

– Никаких… – прогундосил тот, что крепко прижимал к себе банку с пивом. Его налитые кровью глазки испуганно забегали, и Константин, который хотел было врезать алкашу по его испитой харе, вдруг поостыл.

Отвинтил крышку бутылки, приложился к горлышку и сделал пару глотков. Минералка оказалась до тошнотворности теплой. Выплюнув воду, отошел в тень и, присев на лавочку, закурил. Ситуация, в которую он попал, оказалась хуже не придумаешь. Даша и Рыбаков пропали. И где? В трех соснах! Но, как оказалось, заблудиться в этом поселке гораздо проще, чем в многомиллионной Москве.

«Главное, без паники. Возможно, что пока я, как кретин, бегаю по поселку, они успели вернуться в мастерскую. Сидят там и гадают – куда я запропал?» – Это предположение показалось ему вполне разумным.

Легко поднявшись, он быстро зашагал в ту сторону, где, по его разумению, должна была находиться автомастерская. По дороге несколько раз останавливал прохожих и спрашивал у них о Даше и Рыбакове. Но сцена повторялась с точностью до нюансов – местные жители испуганно шарахались от него в сторону и все, как один, твердили, что никого похожего на его попутчиков не видели. По дороге Константин несколько раз пытался дозвониться на Дашин сотовый. Но каждый раз слышал в ответ одну и ту же фразу: «Абонент временно недоступен».

Наконец впереди показался знакомый поворот с указателем «Ремонт машин». Еще издали Константин заметил, что у ворот мастерской творится что-то странное. Мало того, что там стояла милицейская тачка – допотопный «уазик», явно с перестроечных времен, так еще и собралась толпа народу. Не такая уж, правда, и толпа – трое рабочих и парочка парней в милицейской форме, но Константину все равно сделалось не по себе.

«Что-то случилось!» – догадался он и невольно ускорил шаг.

Видимо, его возвращения ждали. Один из милиционеров, капитан, который, несмотря на молодость, успел отрастить приличное брюхо, тут же выбросил сигаретный бычок и двинулся ему навстречу. На ходу доставая удостоверение, представился:

– Капитан Тарасов – местный участковый. Попрошу ваши документы.

– Что произошло? – спросил Константин, с неудовольствием отметив, что его голос предательски дрогнул.

Капитан уставился на него примерно так же, как удав на кролика, – холодным, немигающим взглядом.

– Ваши документы! – чуть повысив голос, повторил он.

Решив, что с местным начальством пока не стоит ссориться, Константин протянул капитану удостоверение частного охранника, выданное ему Михайловым. Капитан внимательно просмотрел документ, сверил фотографию с лицом Панфилова и, недобро прищурившись, спросил:

– Москвич, значит?

– Москвич.

– В охране, значит, работаешь?

– Там же все написано!

– А каким ветром в наши края занесло?

Константин едва сдерживался, чтобы не сорваться.

«Какого хрена он меня допрашивает? Уверен, рабочие ему все давно донесли – и про аварию, и про ремонт… Нет, наши российские менты все же порядочные сволочи – любят показать свою власть! Особенно в такой глухой провинции».

– Мы заехали сюда подремонтировать тачку, – сквозь зубы процедил он, не опуская взгляда. – Это запрещено?

На губах капитана появилась гадкая усмешка.

– Да нет, господин Панфилов, не запрещено.

– Тогда верните мое удостоверение.

Чуть помедлив, капитан выполнил его просьбу.

– Вы приехали сюда один? – как бы между прочим уточнил он.

– Вы же знаете, что нет. Со мной были девушка, жена бизнесмена, и водитель.

– Фамилия водителя!

– Рыбаков.

Откуда ни возьмись в руке у капитана появился целлофановый пакет, в котором лежали права в пластиковом футляре.

– Это принадлежит ему?

У Константина потемнело в глазах – откуда у этого самодовольного мента Колькины документы? Насколько он помнил, Рыбаков никогда не расставался с ними, всегда носил при себе – в специальной сумочке на поясе.

«Может, потерял?.. – промелькнуло в голове. – Но почему они в пакете?..» – Он постарался отогнать подальше неприятные мысли и как можно спокойнее ответил:

– Да, это его права.

– Попрошу проследовать за мной!

– Куда?

– На опознание трупа… Тут недалеко.

Последние слова капитана донеслись до него, как будто в тумане. Вмиг заложило уши, словно перед надвигающейся грозой. Облизнув пересохшие губы, Константин посмотрел на небо. Больше всего на свете ему захотелось, чтобы в это мгновение пошел дождь. Нет, даже не дождь – ливень… Но на ярко-синем небе не было видно ни облачка.

* * *

Перед ним, на песке, широко раскинув руки, лежал Николай Рыбаков. Если бы не застывший взгляд, можно было бы предположить, что парнишка, разморенный жарой, просто прилег отдохнуть, – его тонкое смуглое лицо казалось на удивление спокойным.

– Да, это он… – кивнул Константин и отвернулся.

Капитан Тарасов, тенью державшийся позади него, негромко уточнил:

– Ваш водитель, Николай Алексеевич Рыбаков?

– Да… Отчего он умер?

– Ножевое ранение в область сердца. Ударили сзади… – И хотя капитан говорил очень тихо, Константин не слышал ничего, кроме этого бесстрастного голоса. Все остальные звуки: плеск воды, шум шагов, разговоры, – мгновенно отошли на второй план.

– Кто его обнаружил?

– Местные пацаны… Лежал в орешнике.