Эледра - Нурия Перра

– Значит, «Небоскреб» тебе не нравится?

– Очень раздражающая привычка – давать клички.

– Я в этом эксперт! – возмущенно возразила я, делая еще один стежок.

– Эксперт мог придумать что-то получше.

– Ладно, давай придумаем тебе другую.

Лео устало вздохнул, возможно морщась от боли. Но я не видела его лица, полностью сосредоточившись на создании ровного шва. Единственное, что помогало мне, был разговор на отвлеченную тему, да и Лео, теперь, было на что отвлечься…

– Что на счет «Хмуроволк»?

– Ты серьезно?

– Волче?

– Я сейчас отберу у тебя звание эксперта.

– Лохматый?

Он промолчал, лишь напряженнее схватился за стол, уже не выдерживая затянувшейся процедуры. У меня почти прошла крупная дрожь, и иголка уже не грозила нечаянно выпасть из мокрых рук. Шов, конечно, выглядел ужасно, и мама бы вряд ли доверила мне зашивать кого-то вновь, но главное, что Лео не умрет. Я наклеила бинт и поборола в себе желание тут же отмыть руки от крови.

– Приму твое молчание за согласие.

Надо отдать ему должное, он даже ни разу не шелохнулся за всю эту пытку. Мне явно стоило брать больше уроков у мамы…

И ночью мне теперь точно приснится изощренный кошмар…

Лео медленно встал, мельком глянув на бинт, осторожно вдевая руку во второй рукав, и посмотрел на дрожащую меня с руками, покрытыми его кровью. А потом молча поморщившись от резкого движения, столкнул катаной с верхней полки что-то очень пыльное и завернутое в ткань.

– Держи, это будет получше метательного ножа.

Я осторожно приняла подарок и сдув пыль, развернула. Внутри лежали красивые кожаные ножны с руническим узором и в них был охотничий нож с немного изогнутым лезвием. С его рукояти свисали две ниточки с украшениями из бусин. Этот нож идеально лежал в руке и мне сразу показалось, что он мне прослужит долгие года. Я отложила ранее выданный мне ножик, чувствуя себя с другим ножом гораздо увереннее.

– Его выдают ученикам, готовым к обучению, – закончил Лео. Голос у него был тихим и очень усталым. – Ты сегодня хорошо себя проявила.

– Ты меня переоцениваешь. Я большую часть времени паниковала и хотела сбежать.

– Но ты все еще тут.

– Можно вопрос?

Он недоверчиво сощурился и медленно кивнул.

– Откуда ты знаешь того нукса?

– Он меня вырастил.

– Так ты…

Я не смогла закончить. Его вырастили нуксы? Он их первый успех. И Герд его воспитал. Поэтому Лохматый был уверен, что тот его не убьёт. Но… Он так серьезно его ранил… Видимо Лео сделал что-то ужасное.

– Ты сбежал от них?

– Почти. Предал его доверие и от меня попытались избавиться.

Я прижала уши, крепко держась за рукоять ножа, и сказала, смотря в свое отражение в лезвии:

– Значит, ты как никто другой знаешь как у них все устроено.

Это делало Лео очень полезной кладезю знаний, но доверять ему на все сто… Я не могу, пока полностью не узнаю его историю и не пойму, чего он действительно хочет.

Лео проводил меня до развилки, откуда, по его словам, я точно не потеряюсь и дойду до дома легко, но все же я задумалась и пропустила поворот. Мама написала, что задерживается, а значит ночью я снова буду одна…

Нет… Сегодня я точно не могу быть одна, я просто не перенесу этого. Притвориться, что все нормально, обмануть всех и себя саму будет гораздо проще, чем столкнуться с эмоциями и страхами сегодняшнего дня в одиночку.

– Алло, Дон, привет… Могу я у вас переночевать? – придавая голосу максимальное спокойствие спросила я.

– Да, конечно, – тут же отозвался он.

– Спасибо, – даже чересчур эмоционально ответила я.

Я смогла заставить себя прийти домой. Быстро приняла душ, с трудом отмыв кровь, переоделась в теплую огромную толстовку и джинсы и собралась уже выходить, но взгляд зацепился за нож на кровати. Его было приятно держать, а вес оружия придавал мне уверенности, создавал иллюзию защищенности. Пожалуй, стоит незаметно носить его с собой.

Идя пешком по улицам, я слушала самую успокаивающую музыку, которая у меня была, но ее было очень мало и каждый раз, когда начиналось что-то быстрое и веселое, приходилось с вздрагиванием переключать, невольно вспоминая нуксов и нападения… В конце концов я просто выдернула наушники и посмотрела вверх.

Небо было персиковым с фиолетовыми и синими облаками, скрывающимися за высокими темными стеклянными зданиями. Весь город казался мне чужим, будто за каждым углом меня мог ждать нукс, а из каждого окна за мной кто-нибудь следил. Накинув капюшон, я почти бегом добралась до дома Дони.

Меня встретил Трейс в домашнем костюме, у него видимо сегодня был выходной. Он ремонтировал свой любимый старый фотоаппарат, которых у него была коллекция. Трейс очень любил заниматься фотографией, о чем свидетельствовали полки, забитые фотоальбомами в шкафу в гостиной. Рашель не было, а Дони решал химию, расположившись на другом конце стола.

Мне действительно стало чуть лучше, и я смогла изобразить, что ничего не случилось. Никто не знал, что я сбежала с уроков, никто не видел бинтов под беспалыми перчатками, им не нужно об этом волноваться.

Солнце сначала заглядывало в окна, а потом зашло, посветив на прощанье красными лучами. Холодные тени вытянулись и окружили нас, но мы не заметили из-за ярких ламп на столе. Я переписывала у Дони химию, помогая ему с английским. Языки мне давались куда проще.

– Сегодня ты чувствуешь себя лучше? – спросил Дони, когда Трейс ушел с собранным фотоаппаратом. – Мама, кстати, подозрительно часто интересуется как у тебя дела. Я чего-то не знаю?

– Это только между нами девочками, – подмигнула я.

– Я никому не говорил, что ты ушла сегодня… Сирена, – он понизил голос до шепота. – я знаю, как ты себя ведешь, когда все плохо, и…

– У меня все нормально, – достаточно резко ответила я.

Трейс удивленно заглянул к нам, услышав мои напряженные интонации, но не увидев явных признаков ссоры, решил разрядить обстановку:

– Инопланетяне или полицейские?

Я вздрогнула от самого обычного вопроса на таких ночевках.

– П-полицейские.

Я точно не выдержу фильм про инопланетян. Лучше пусть там будет детектив.

– Спокойной ночи, – отмахнулся Дони, и ушел в свою комнату.

– Все нормально? – спросил Трейс, оглядываясь на закрытую дверь.

– Мы просто устали, – пробормотала я, устраиваясь у него на коленях и смотря на запускающийся телевизор. – Разбудишь меня, когда