Телохранители для апостола - Максим Шахов

— Кто-то из наших?

— Подполковник Василичев из внешней разведки. Теперь он уже настоятель монастыря на Смоленщине, отец Лонгин. И поведал он нам, с разрешения своего руководства, вещи неутешительные. Не только мы знаем о предстоящей конференции в Ватикане. О ней, естественно, узнали и международные экстремисты. И там начался процесс консолидации тех, кто не хочет мешать этому мероприятию, тех, кто с уважением относится к вере, и тех, кто готов использовать это в своих грязных целях. Например, совершить грандиозный теракт в Ватикане и разом покончить с миротворцами в рясах. И тогда им уже никто не будет мешать в их попытках создать мировое исламское государство, где христианство будет запрещено под страхом смертной казни, где все не принявшие ислам будут людьми второго сорта, где все женщины будут ходить с закрытыми лицами…

— И наступит конец просвещению.

— В конечном итоге — да.

— Значит, угроза серьезная, а задача будет поставлена так: предотвратить попытку совершения террористического акта в процессе проведения конференции глав мировых религиозных конфессий.

— Да, примерно так. И осложнена твоя задача, Миша, будет не только тем, что имеются серьезные разногласия в среде террористов. Нет согласия еще и в среде христианских лидеров. В ней раздоры, споры и взаимные упреки. Я бы сказал так, что и сама конференция под вопросом. Поэтому собирай своих парней и отправляйся в Рим. Задачу я тебе ставлю, увы, как в сказке. Поди туда — не знаю куда, найди того — не знаю кого, чтобы тот не сделал то — не знаю что. И все это в условиях: а правда ли собирается конференция, или это только слухи, или это хорошо организованная дезинформация. Я привез тебе все необходимые материалы, включая фотографии и подборку по последним событиям в мире. Пошли в мой номер.

Тренировочный центр имел еще одно важное направление. Там оперативники спецслужб проходили не только подготовку или переподготовку. Здесь еще работало отделение реабилитации. И генерала Мартынова руководство почти принудительно отправило сюда для восстановления функций искалеченной руки. Благо, частично руководить своим направлением можно и отсюда, учитывая возможности современных средств связи и коммуникаций.

* * *

Капитана Алексеева Росляков нашел в спортзале. Приказав переодеться, Михаил Васильевич повел Максима в столовую, чтобы, не теряя времени даром, ввести его в курс дела и заодно пообедать. Максим с завидным аппетитом съел тарелку щей, порцию гречневой каши с мясом, бросил пару ложек сахара в стакан со сметаной, размешал и умял со сметаной сдобную булку. Росляков рассказывал, вяло ковыряя вилкой в тарелке, и с сожалением думал, что он сам уже теряет былую форму. Вот они, молодые, здоровенные. Крепкие нервы, здоровая психика, самодостаточность. Приказ? Есть приказ! На Северный полюс? Есть на Северный полюс! И ни сомнений, ни страха, ни сожалений. Нормальные парни, которые служат не за деньги, а за идею. Они осознают, что защищают Родину, цивилизованный мир. У них еще не накопилась психическая усталость от постоянного боя, постоянного насилия, смертей, от напряжения, постоянной опасности, риска собой, угрозы смерти, потери своих товарищей. М-да!

— Ну, капитан, не пугает тебя задачка, которую нам поставили?

— Задача как задача, — ответил Максим и даже не пожал плечами. — Когда приступать?

«Вот и все, — задумчиво подумал Росляков. — И никаких эмоций. Есть приказ — надо выполнять. У Андрея Демичева хоть эмоции бьют через край, пока он не в «деле». С тем хоть поговорить можно, а этот Алексеев, как… Почти год уже с ним работаю, а все никак не привыкну к его бесстрастной манере. Что он мне напоминает больше всего? Кусок мрамора? Нет, скорее чугунную батарею отопления. Так же немногословен и так же редко улыбается. А ведь родители у него преподаватели вуза.

— Приступать, Максим, надо, как говорится, еще вчера. Повтори задачу.

— Взять под наблюдение священника отца Лонгина. В случае его выезда за границу последовать за ним. Выявить его контакты с представителями других конфессий, определить возможный интерес к нему других людей. Узнать их возможную принадлежность к международным террористическим организациям. Выявить возможность подготовки террористического акта против участников конференции. Выявить пособников из числа наемных служащих Ватикана или священнослужителей Ватикана, а также других религиозных конфессий.

— Ничего не смущает?

— А что? — посмотрел Максим шефу в глаза. — Вы хотите сказать, что миссия невыполнима? Так это как пойдет. Работать надо. Вы хотели мне фотографию этого Лонгина показать.

Росляков молча достал из бокового кармашка в своей папке несколько фотографий и положил перед Максимом. С фотографий смотрело крепкое, немного хмурое лицо человека с густой бородой. А вообще-то чувствовалось, что с фотографии глядит сильный, волевой человек. Недаром он и в монастыре своем в лидеры выбился.

— Я понимаю, Михаил Васильевич, что вас беспокоит, — спокойно сказал Алексеев. — Операция не спланирована, и нужно быть готовым к любому развитию событий. А по сути, ничего необычного в этом деле и нет. Нам нужно предотвратить возможное покушение на церковных руководителей, которые съедутся в Ватикан на конференцию.

— В таком ключе звучит очень просто, — хмыкнул Росляков. — Только нам придется подозревать там всех и каждого. Даже этого Василичева, или как он там сейчас зовется — Лонгин.

— А не перегибаете ли вы палку?

— Перегибаю, — тут же согласился Росляков. — И делаю это умышленно, чтобы ты, Максим, прочувствовал всю сложность задания. Конечно, подозревать священника в том, что он связан с исламскими экстремистами, мы не будем. А вот в том, что он может ошибиться, каким-то необдуманным поступком осложнить выполнение нашего задания, я не сомневаюсь.

— Бывший офицер службы внешней разведки? — с сомнением сказал Максим. — Вряд ли.

— Ты сам произнес это слово. «Бывший». Я знаю официальную сторону его дела, знаю, что подал рапорт, вышел по ранению в отставку и зачастил в монастырь. А вот о том, почему он туда зачастил, почему он сан принял, что его сподвигло на этот поступок, я представления не имею. И никто не имеет. Никто не разговаривал с Василичевым на эту тему. Я имею в виду прежних коллег и начальников. Может, человек сломался, может, он потому и пострадал на работе, что надлом случился. Может, это закономерный поступок, попытка уйти от себя, от жизни, может, это чувство вины?

— А может быть, он и вправду закономерный? — с улыбкой пожал плечами Максим. — Закономерный в том смысле, что офицер такой службы решил продолжать служить и заниматься очищением этого мира. А отнюдь не пытается убежать от него, закрыться.

— Да ты что? — язвительно сказал Росляков. — Ты намекаешь на духовный рост, на переход на более высокий качественный уровень? Интересную тенденцию ты рисуешь, парень. Значит, в некоем будущем, когда люди станут заметно совершеннее и выше духовно, то большая их часть уйдет в монастыри? Перейдет, так сказать, на новый уровень? А не считаешь ли ты, что этот Василичев отправился в монастырь душу очищать, тяжесть с нее снимать, прощение вымаливать?