Плантаторы - Александр Грохт

Смит, приехавший следом за своей ГБР из Ривендейла, произнес короткую речь о героизме и самопожертвовании. Говорил правильные слова про то, что погибшие спасли сотни жизней, не дав заразе распространиться дальше. Вова слушал вполуха — внутри все кипело от злости на себя. Ему сейчас было глубоко плевать на спасенные жизни, то были чужие и незнакомые ему люди, а погибли его родные и друзья, те, с кем вместе они начинали выживать.

По праву лидера, Вова взял факел, и, не произнеся ни слова, по очереди поджег все костры. И сам встал столбом возле того, на котором лежали символические останки его отца.

После аутодафе Вова собрал подобие военного совета. Из–за того, что от штаба остались головешки, а помещение радиорубки напоминало изнутри бойню, собрались все в оружейном складе.

— Так что дальше будем делать? — спросил Семенов, кладовщик. У него руки до сих пор тряслись после вчерашнего. — Поселение же того… кончилось. Припасов у нас много, но после такого жить здесь никто не захочет.

— Надо сворачиваться, — сказал Пряник. — Место проклятое, и так будут говорить все. Переселим выживших на основную базу, вывезем склады, а тут все бросим. Или лучше сожжем, на всякий случай.

— Хрена с два! — взорвался Вова. — Мы тут пять месяцев горбатились! Огороды, теплицы, скотину развели! Нельзя просто так все бросить!

— Вова, будь реалистом, — вмешался Смит. — Народу не осталось. Кто будет тут работать? А главное, кто это все будет охранять? Учти, я людей тебе больше не дам, без обид, но все мои бойцы, что были переданы вам — в данный момент копотью улетают в небо. Лишних солдат у меня нет, и взять их быстро просто неоткуда.

— Да и не надо. — Вова злобно глянул на союзника, но Смит даже не заметил, отвлеченно глядя на карту на стене. — А с деревней…сделаем вот так — будем возить сюда людей на работу, а на ночь забирать обратно. Микроавтобус, пару машин сопровождения и вперед.

Пряник почесал затылок:

— Хм… А вообще идея не дурацкая. Утром привез бригаду, вечером забрал. Поселение как дача получается. Вот только топлива уйдет…

Смит покачал головой:

— Слишком рискованно. Да и… твари порушили всё тепличное хозяйство, как ты его восстановишь? К тому же — какие гарантии, что этот ваш «Оно» не вернется?

— Да мы же всех перебили! — возмутился Вова. — Гор с ребятами все вокруг прочесал. Ни одной гадины не нашли.

— Но Вова говорит, что главную тварь не замочили.

— Он ее не видел.

— Ее видел твой отец! — Смит почти кричал уже. — Или ты это выдумал?

— Я выдумал? Да ты охренел в край, вояка! — рука Вовы пошла к кобуре. — Он умирал, и потратил последние силы, чтобы мне это сообщить!

Пряник встал между ними, широко расставив руки.

— Тише, тише, горячие финские парни! Нельзя же так

Спор мог затянуться надолго, но тут в дверь постучали. Зашел часовой:

— Владимир — вас там женщина с ребенком зовут, срочно мол. Они только что приехали.

Остальные участники «Совета в Филях» тоже вышли наружу, проветрится и покурить на свежем воздухе. Делать это внутри склада, набитого промышленной взрывчаткой, мог только психованный Джей. Остальные предпочитали не рисковать понапрасну, и портили себе здоровье в стороне

Возле склада стояла потрепанная «Нива», вся в пыли и царапинах. Из нее выбрались знакомые и любимые Вовой фигуры — Ася и семенящая рядом с ней Надя.

— Вова! — Ася бросилась к мужу, и он крепко обнял ее, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Ну все, все…я жив–здоров.

— Мы в «Ривендейле» были, — сказала Ася, отстранившись. — Как только связь с блокпостами военных у реки пропала, Смит поднял в готовность группу быстрого реагирования. А нас никуда не отпустил.

Маленькая Надя, которая до этого молчала, вдруг затараторила:

— Папа! А мы дяденек встретили! Он сказал, что знает, где много-много железяк для огорода!

— Каких дяденек? — не понял Вова.

Ася пояснила:

— По дороге обратно наткнулись на беженцев. Трое мужиков на грузовике. Говорят, что из города бежали, когда там мутанты расплодились. Один из них раньше в тепличном хозяйстве работал. Рассказывает, что знает место, где целый склад оборудования для теплиц брошенный стоит. Системы полива, обогрева, даже семена сортовые.

Вова переглянулся с Пряником. Если это правда, то можно было восстановить хозяйство за пару недель.

— А где эти ребята сейчас?

— В «Ривендейл» поехали, когда услышали что тут у нас какая-то беда. Будут ждать нас там.

Подошедший к ним бывший мент, а ныне — начальник охраны базы — 2, она же поселение Шеина, Морозов хмыкнул:

— Ну и что? Допустим, склад действительно есть. Кто туда поедет? Опасно же.

— Я поеду, — сразу сказал Вова. — С группой добровольцев. Если там правда такое добро лежит, то стоит рискнуть.

— И я с тобой, — добавил Пряник. — А то без присмотра ты еще какую-нибудь херню устроишь. Но это надо крепко обмозговать.

— Простите, други, но лично я возвращаюсь к себе. — Смит был непривычно холоден в беседе. Похоже, потери среди своих людей его совершенно не вдохновляли, как и поведение Вовы. Союз откровенно трещал по швам. Продуктов нет, обещанной медицины нет и когда ждать неизвестно. В целом, его поведение было понятно, хоть и крайне бесило сейчас Вову.

— Хорошо, я со своими людьми подъеду позже, нам нужно здесь кое-что закончить.

— Милости прошу.

Вечером они поехали в «Ривендейл». Беженцы действительно оказались вменяемыми людьми — бывший агроном Василий, слесарь Михаил и водитель Генка. Рассказали, что работали в большом тепличном комплексе под городом, пока туда мутанты не добрались. И у тепличного комплекса был свой склад с оборудованием и запчастями.

— Склад этот в промзоне стоит, вот тут — объяснял Василий, тыкая в большую топографическую карту, развернутую на столе. — Хозяин еще в самом начале войны свалил за границу, а все добро здесь бросил. Но сторожам платил и оттуда исправно, так что все лежало себе и лежало. Мы туда раньше за запчастями ездили. Там просто клад — теплицы разборные, системы автополива, удобрения, семена в холодильниках. А главное товар такой, который никуда особо не сбагришь. Так что думаю все,