Шоу должно продолжаться - Максим Шахов

К дому Оксаны Корчак Логинов подъехал часа через полтора после аудиенции у директора ФСБ. За это время он окончательно утряс служебные и технические вопросы, так что теперь действительно мог сосредоточиться на Оксане.

Когда он припарковался на свободное место, от проспекта донесся вой. «Ауди А8» с номерами Совета Федерации быстро приблизилась по резервной полосе и, распугав мигалкой машины, подкатила к крыльцу дома.

Логинов с улыбкой помог Виктории Павловне выбраться с заднего сиденья. Та быстро спросила:

– Вы что, собрались куда-то уезжать?

– Нет, только приехал, – покачал головой Виктор и объяснил: – Под лежачий камень вода не течет. Дергал экспертов с аналитиками и согласовывал действия «прослушки» и топтунов. Прошу!..

Виктория Павловна прошла вперед, в предупредительно открытую Виктором дверь. Охранник в этот процесс вмешиваться не стал, просто посторонился с радушным выражением лица.

– А топтуны – это кто?.. – спросила Виктория Павловна по дороге к лифту.

– Топтуны – это жаргонное название оперативных сотрудников наружки. В смысле – сотрудников службы наружного наблюдения.

– Я поняла… И как – согласовали?

– Да. Подготовил распоряжение от имени директора, – кивнул Виктор, не вдаваясь в нюансы служебной волокиты. – Так что теперь должны сработать оперативно.

– Ну, слава богу!..

– А экспертов-аналитиков озадачил составлением примерного портрета автора угроз. Так что уже к вечеру будем знать его возраст, пол и даже предполагаемую профессию…

– Неужели это возможно?

– Да. Кстати, впервые подобный метод попытался использовать следователь, ведший дело Чикатило…

– Того самого?.. – испуганно спросила Виктория Павловна.

– Да. Извините, не хотел вас напугать…

– Да нет, все в порядке, – заверила Виктора мать Оксаны. – Вы правы, нужно быть готовым к худшему и не бояться правды. И что, это помогло? Я имею в виду – портрет Чикатило?

– И да, и нет. Этот метод я бы сравнил с полиграфом…

– Детектором лжи?

– Да. Детектор ведь может абсолютно точно определить преступника. Но для этого его нужно сперва найти. Или хотя бы сузить до разумных пределов круг подозреваемых. То же самое и с портретом…

Охранник сенатора открыл дверь квартиры при их приближении.

– Все в порядке, Семушка? – спросила Виктория Павловна.

– Да! – отступил в сторону бывший десантник. На его щеке Виктор отметил тонкий малиновый след, которого раньше не было. – Никаких происшествий не случилось…

– Он нагло врет! – сказала из комнаты Оксана, едва они вошли. Голос девушки был возмущенным. – Он не выпустил меня из квартиры, представляешь?..

– Выполнял приказ, – меланхолично заметил Семен, тронув оцарапанную щеку. – Чуть зрения не лишился…

– Оксана! – повысила голос Виктория Павловна и решительно двинулась в комнату. – Как это понимать? Я жду объяснений!

Логинов намеренно остался в прихожей, чтобы не встревать в разборки в благородном семействе.

– А что тут объяснять, ма? Мне позвонила продюсер, попросила срочно подъехать по работе! А он меня не выпустил из квартиры! Я что, под домашним арестом? В конце концов, у меня есть пистолет, и я вполне могу за себя постоять!..

– До задницы этот пистолет, – презрительно сказал Семен, демонстрируя Логинову браунинг двадцать второго калибра. – По воронам только стрелять. И то не факт, что наповал уложишь… – В ответ на удивленный взгляд Виктора бывший десантник объяснил: – Реквизировал на всякий случай.

– Оксана! – донесся из комнаты голос сенатора. – Такое поведение недопустимо! Тем более – по отношению к Семену…

– Да что с ним станется, с твоим Семеном? Я об него вон ноготь обломала, а ему хоть бы хны! Еще и пистолет забрал!

– Кажется, ты не понимаешь…

– А что я должна понимать? Я свободный взрослый человек. А меня как преступницу какую-то закрыли в этой квартире!

– Это все делается для твоего же блага! – повысила голос Виктория Павловна. – Ситуация слишком серьезная! Поэтому, хочешь ты этого или нет, на какое-то время тебе придется с этим смириться. Виктор Павлович!

– Да-да, я здесь… – отозвался Виктор.

Семен проводил его сочувственным взглядом. Логинов вошел в гостиную. Оксана со скрещенными босыми ногами и прижатой к груди подушкой сидела на диване. Лицо ее было обиженным. Виктория Павловна стояла перед дочерью с видом школьной директрисы.

– Виктор Павлович! – обратилась она к Логинову. – Я думаю, вы все слышали.

– Ну да, в общем-то…

– Я считаю поведение своей дочери недопустимым и возмутительным! И понимаю, что вы в таких условиях не захотите брать на себя ответственность! Поэтому я хотела бы попросить у вас совета как у специалиста. Что делать?.. Увезти ее за границу? Или на время поместить в каком-нибудь частном санатории?..

– Для начала, я думаю, всем нужно успокоиться. И дождаться второго заключения экспертизы. А там видно будет… – В это время в кармане Логинова задергался мобильный. – Извините, директор!.. Слушаю, товарищ генерал!

– Полковник, я только что разговаривал с президентом! – сообщил директор ФСБ. – Он спросил, что у нас по делу Оксаны Корчак. Я ответил, что мы приставили к ней своего лучшего сотрудника, так что все под контролем… Вы где находитесь?

– В квартире Оксаны. Беседуем с ней и Викторией Павловной.

– И как обстановка?

– Обстановка рабочая, товарищ генерал. Где-то даже конструктивная…

– Ну тогда не буду мешать! Не подведите!

– Буду стараться!