Идущие напролом - Сергей Зверев

Старший лейтенант перевел взгляд на Демона и спросил:

— У вас когда-нибудь возникало сожаление о том, что вы связали свою жизнь со спецназом?

— В каком смысле?

— Ну бывали же ситуации, когда вы подвергались смертельной опасности или пыткам? — Гаер выжидающе уставился в ожидании ответа.

— Было дело, — признался Демон. — Но в такие моменты нельзя тратит время на размышления о смысле жизни. Говоря простым языком, они возникают у человека любой профессии, но если такие мысли появляются у спецназовца в критические моменты, то он точно не на своем месте.

— А вы срывали хоть раз задачу? — наседал Гаер.

Демон невольно посмотрел вслед удаляющемуся в сторону учебного корпуса Федосову. Кто, как не он, мог сейчас ответить на этот вопрос?

Все проследили за его взглядом.

— Вы правильно поняли, — с ностальгией вздохнул Демон. — Ответ генерала Федосова был бы для вас более убедительным. Однако отвечу сам — нет! Хотя изредка был виновником импровизаций, но без этого никак.

Неожиданно, пытаясь обратить на себя внимание, поднял руку Декан. Среднего роста крепыш пришел в спецназ ССО из морской пехоты, а окончил Дальневосточный военный институт. Мастер спорта по офицерскому многоборью, со слов Федосова, любил поставить преподавателя в глупое положение, и Демон напрягся.

— Я слышал, будто ваше подразделение комплектовалось исключительно мусульманами, — словно давая возможность подтвердить или опровергнуть сказанное, Декан выдержал паузу.

— Половина офицеров были чеченцами, исповедующими традиционный ислам, — подтвердил Демон, справившись с улыбкой. — Это было вызвано большим количеством задач на Северном Кавказе. Сейчас необходимость в этом отпала, и спецназ не используется во внутренних конфликтах.

— Их уволили? — спросил стоящий за Деканом офицер с острым подбородком.

— Представься, — потребовал Демон.

— Лейтенант Болдыгин, — он виновато шмыгнул носом.

— Если не ошибаюсь, позывной Мажор? — уточнил Демон и принялся отвечать на вопрос: — Одни переведены в режим ожидания, другие продолжают службу. Где и на каких должностях, даже для меня остается загадкой. Еще вопросы?

Группа ответила тишиной. Кто-то кашлянул в кулак.

— Будем считать, что цели вводной части занятия достигнуты, — объявил Демон и заложил руки за спину. — Поближе познакомимся в процессе боевой учебы. В этом месяце нам предстоит выезд в одну из африканских стран, где вы должны вкусить все прелести выживания в сложных условиях. Попутно будет отработан вопрос перемещения группы в район выполнения задачи. Поэтому с сегодняшнего дня занятия и тренировки спланированы с таким учетом, чтобы пройти это испытание с наименьшими потерями.

— Я всегда считал, что такие мероприятия обходятся без потерь, — сказал Дунай. Смуглолицый, похожий на цыгана офицер стоял крайним во второй шеренге, и Демон, узнав его по голосу, не сразу увидел в строю. Отчего-то это разозлило. Он прошел и встал напротив:

— Ты сказал «всегда».

— Так точно, — удивленно подтвердил Дунай.

— Это сколько?

Дунай хлопал глазами, не понимая вопроса.

— Эта фраза прозвучала таким образом, что я, например, подумал, будто ты знаком со службой в спецназе ССО лет десять, — объяснил Демон. — Интересно, а когда ты вообще узнал о подобных тренировках?

— Два дня назад, — признался Дунай. — Не понимаю, в чем подвох?

— На этом примере хорошо видно, какую роль иногда играет неправильно построенное предложение и как это может отразиться на впечатлении о человеке, — терпеливо объяснил Демон. — Для разведчика речь имеет значение гораздо большее, чем для человека другой специальности. Она должна быть лаконичной, грамотной и емкой. Наверняка приходилось слышать: краткость — сестра таланта. И еще, — заостряя внимание, он выдержал паузу, — прежде чем открыть на занятии рот, необходимо спросить разрешение.

Возвращался Василий после первого рабочего дня усталый, но довольный. Однако удовольствие он получил не от работы в новой должности, а от встречи с сослуживцами. На полигоне нос к носу столкнулся с Мишеневым. Полковник преподавал в учебном центре тактику. В столовой оказался за одним столом с Котовым. Всегда бритый наголо офицер защитил кандидатскую и готовил специалистов радиоэлектронной разведки. Однако это не прибавило оптимизма. Напротив, при первом удобном случае Василий решил просить перевести его в отряд обыкновенным специалистом.

На звонок двери никто не открыл, и Демон достал ключи. Странно, но с первых шагов по квартире его охватило чувство каких-то перемен. Так бывает на пороге событий, в корне меняющих жизнь. Он заглянул на кухню, в зал и прошел в спальню. Бельевой шкаф стоял с открытыми дверцами, а вешалки были пусты.

— Так, — протянул он, направляясь в зал.

В обнаруженной на столе записке было ясное и лаконичное объяснение возникшему на пороге чувству:

«Извини, я устала. Ты вернулся в свой спецназ, а я возвращаюсь к маме. Устала ждать и волноваться».

Демон плюхнулся в кресло:

— Точно, емко и лаконично…