День луны - Чингиз Абдуллаев

— Вам плохо? — вскочил со стула Квашов.

— Ничего, ничего, — отмахнулся министр.

Начальник аппарата министерства знал, что все егоблагополучие и дальнейшая карьера зависят от здоровья министра. Он быстро взялсо стола бутылку минеральной воды, резким движением руки отвинтил пробку и,налив в стакан воды, протянул его министру. Тот, благодарно кивнув, залпомвыпил воду. Поставил стакан на столик и хмуро спросил у Лебедева:

— Значит, ничего нельзя сделать?

— Если они разобьют ампулы — ничего, — твердосказал генерал. Министр нервно заерзал на своем месте.

— Что нам делать? — спросил он наконец.

— Искать контейнер и террористов, — последовалбыстрый ответ.

— Я включил вас в группу по оперативному расследованиюслучившегося, — повторил министр. — Дежурный офицер в приемнойпокажет вам, куда они пошли. Я приказал выделить вам несколько кабинетов прямов министерстве. Постарайтесь что-нибудь сделать, — неожиданно для себясказал он, обращаясь к генералу. Тот встал и, кивнув головой, вышел изкабинета, даже не попросив разрешения выйти, как должен был сделать младший позванию.

Министр закрыл глаза, помассировал сердце.

Оно у него раньше никогда не болело.

— Этот Лебедев, видимо, ученый, — понял генералКвашов.

— Хороший ученый, — кивнул министр, — ончлен-корреспондент Академии наук. Известный во всем мире биолог.

— Я это понял. Поэтому я никогда не слышал о такомгенерале.

— Его работы засекречены, — вздохнул министр. Онподнял трубку правительственного телефона и набрал номер прямой связи сминистром внутренних дел. Трубку поднял дежурный офицер.

— Мне нужен Евгений Алексеевич, — сказал министробороны.

— Кто это говорит? — не узнал его дежурный.Министр назвал свою фамилию.

— Извините, — сказал дежурный, — он на даче.У него там другой телефон.

— Я знаю, — сказал министр, уже набирая другойномер. На этот раз ждать пришлось долго. В воскресное утро министр внутреннихдел, очевидно, предпочитал немного поспать. Наконец он поднял трубку.

— Что случилось? — Недовольным голосом спросил он.

— Это я говорю. Женя, — сказал министробороны, — у нас ЧП. Настоящее ЧП. Ты должен срочно ко мне приехать.

— С ума сошел. Сегодня воскресенье. Что случилось?

— Я тебе говорю, что случилось ЧП. Приезжай немедленно.

— Война, что ли? — пробормотал министр внутреннихдел.

— Хуже, — мрачно сказал его собеседник, —приезжай немедленно. Ты что, ничего не слышал?

— А что произошло?

— Я думал, твои дуболомы тебе уже доложили.

— Говори, что случилось?

— У нас утром было нападение на наш конвой. Пострадалонесколько офицеров. Нападение было организовано с помощью автомобиля ГАИ.Видимо, были убиты или заменены твои сотрудники.

— Тоже мне новость! — заметил министр внутреннихдел. — У нас каждый день такое ЧП случается. Из-за этого меня и будить нестанут. Убитых много?

— Восемь человек.

— Тогда ничего страшного. Я дам указание, чтобывыделили хороших ребят из МУРа.

— Какой МУР? — закричал министр обороны. — Ятебе не про убитых говорю. У нас тут такое дерьмо, а ты мне — МУР. Приезжайнемедленно. Я же тебе говорю, что это очень важно. Может случиться страшнаятрагедия.

Не все можно говорить по телефону. Женя.

— Да-да, конечно, — понял наконец главныймилиционер страны. — Я буду у тебя через полчаса. Сейчас вызову вертолет.

Министр обороны положил трубку. Нужно звонить в ФСБ,обреченно подумал он. Наверняка ни министру внутренних дел, ни директору ФСБничего не докладывали о случившемся.

Во-первых, сегодня воскресенье. Во-вторых, число убитых нетак велико, чтобы говорить о случившемся. В-третьих, погибли военнослужащие, аэто считается внутренним делом самих военных, в которое ни ФСБ, ни МВД нестанут вмешиваться. Никто из них пока ничего не знает о контейнере. Но звонитьв ФСБ все равно нужно. Это значит, что почти сразу об этом узнает и Президент.Директор ФСБ обязан докладывать о подобных вещах незамедлительно. Может, лучшесамому позвонить Президенту? Или все-таки разделить эту ответственность натроих? Придется звонить директору ФСБ.

Это правильнее всего. Но все равно, если произойдетчто-нибудь ужасное, отвечать за все будет только он — министр обороны страны.

В конце концов контейнер похитили именно у его людей,перебив охрану, состоящую из военнослужащих. И контейнер был вывезен излаборатории Министерства обороны. А про машины сопровождения ГАИ никто и невспомнит.

В этот момент раздался звонок аппарата правительственнойсвязи. Министр обороны вздрогнул и поднял трубку. Но, услышав голосговорившего, он даже успокоился, словно худшее уже состоялось. Это был самдиректор Федеральной службы безопасности.

— Добрый день, генерал, — сказал он весело. —Как у тебя дела, военный министр?

— Ничего, — пробормотал министр обороны. —Чего это ты в воскресенье утром на работе?

— А я решил последовать твоему примеру.

Тоже выйти на работу. Меня наши нашли и срочно вызвали.Говорят, что-то непонятное происходит в твоем ведомстве. С раннего утра машиныподъезжают к министерству, вертолеты летают. У вас маневры в зданииМинистерства обороны или вы всегда так работаете?

«Уже донесли, — зло подумал министр. — Конечно, вминистерстве обязательно должны быть стукачи из ФСБ. Они ведь больше всегобоятся военного переворота. А тут с раннего утра действительно вертолетылетают. И слишком много генералов приехало на работу. Хорошо работают этиспециалисты. Сразу все засекли. Лучше бы так против террористов боролись. АСеменов, надутый дурак, опять ничего не заметил».

— Твои ребята и за мной тоже следят? — угрюмоспросил он.

— Нет, конечно, — неприятно засмеялсядиректор, — просто у нас служба такая. Все обо всех знать.

— О нападении на наш конвой уже слышал?

— Конечно. Сообщение пришло в наше городскоеуправление. Там говорят: твоих ребят постреляли. Но это ваше внутреннее дело.Нападение было у военного городка. И стреляли в основном в твоих контрактников.

— Все он знает, — вдруг храбро передразнил своегособеседника министр. — Ничего ты не знаешь. Лучше бы не за моимигенералами следил, а за террористами. Если хочешь, приезжай ко мне, я тебетакое расскажу, что ты спокойно сидеть больше не сможешь. Проспали твоипинкертоны самое главное. Только машины и вертолеты увидели.

Директор почувствовал, что произошло нечто серьезное.Министр обороны никогда не позволял себе разговаривать в таком тоне свсесильным директором ФСБ. Министр был всегонавсего генералом, назначенным начиновничью должность. Он был членом правительства и мог слететь в любой моментсо своей должности, когда меняли правительство либо так хотелось Президенту. Адиректор был доверенным лицом Президента и не подчинялся никому, кроме него. Изначит, стоял в иерархии рангов значительно выше любого министра.