Крупнокалиберный укол - Сергей Самаров

– Значит, Сергей Ильич и Виктор Юрьевич, сразу после обеда ко мне в кабинет. Расслабляться потом будете. Во время отдыха и обдумаете положение.

– Серьезное положение? – с высоты своего солидного роста спросил Иващенко полковника, совсем невысокого рядом с ним. – Оно, как я понял, меня касается, да?

– Именно тебя оно и касается. Да уж, положение не из самых приятных.

– Соседей я вроде бы в последнее время не убивал, даже прохожих на улице не трогал. – Иващенко недоуменно пожал плечами.

– Здесь объяснять не буду! – категорично заявил Селиверстов, глянув на женщин-поварих.

Сообщение о грядущих неведомых сложностях заставило задуматься командира боевой группы и его заместителя, но никоим образом не испортило им аппетит. Полковник справился с обедом быстрее волкодавов, потому и ушел раньше.

Иващенко, в полном соответствии со своими габаритами, ел немало. Поэтому Лесничему, который тоже завершил обед быстро, пришлось пару минут подождать его. Виктор Юрьевич наконец-то заметил это и поторопился.

Волкодавы отправили подносы с грязной посудой в окно мойки. Они не обмолвились больше ни словом, вместе пошли в штабной корпус.

Командир ЧВК уже ждал их. Как только они постучали и открыли дверь, он выключил шумливый вентилятор, который был способен заглушать негромкий разговор. А повышать тон полковник Селиверстов вообще не любил.

Три ирландских волкодава лежали справа от стола полковника. Собаки хорошо знали людей, вошедших в кабинет. Поэтому они только подняли узкие длинные морды с высунутыми по случаю жары языками и со спокойной величественностью посмотрели на них. Со стороны можно было подумать, что собаки улыбаются.

– А ваши зверушки в нашей столовой питаться не желают? – спросил Иващенко. – Желудки берегут?

– Они у меня к сухому корму приучены. Утром и вечером. А обедать привычки не имеют, – объяснил Селиверстов, с любовью посмотрел на собак и сел за свой рабочий стол.

Лесничий с Иващенко устроились по другую сторону и ждали, что им скажет командир ЧВК.

– Виктор Юрьевич, ты ведь помнишь контору под названием «Тень», не так ли? – осведомился тот.

– Ну да, не забыл. Так называется диверсионно-разведывательное подразделение МВД Украины, – ответил Иващенко. – Я участвовал в операции против этой самой «Тени».

– А ты не заметил, как тебя тогда сфотографировали?

– Никак нет, товарищ полковник. Но у меня не было с собой постоянно действующего индикатора оптической активности. Поэтому меня можно было без проблем сфотографировать издали или из окна здания.

– Да. Так оно и было. Именно издали и, скорее всего, из окна, не слишком-то хорошо вымытого. Изображение сильно укрупнено и при увеличении разлагается на пиксели. Лучше бы уж сняли на видео, тогда хотя бы по походке можно было бы тебя идентифицировать с немалой долей вероятности. Заодно и характер твой определить. А он у тебя еще тот! По нему тебя идентифицировать куда проще, чем по той фотографии.

– А что за фотография? – поинтересовался Виктор Юрьевич. – Можно глянуть?

– Нельзя. Мне самому ее только мельком показали и спросили, знаю ли я этого человека.

– Вы, конечно, узнали?

– Очки в кармане поискал, оказалось, что забыл их в кабинете.

Полковника Селиверстова никто из волкодавов в очках ни разу не видел. Поэтому визитеры правильно поняли его слова.

Но все же Лесничий спросил:

– У вас плюс или минус?

– И то, и другое. Поэтому очки с двойными стеклами. Это на случай, если бы мне предложили чужими воспользоваться.

– Умно, хотя и слегка мудрено, – заметил Иващенко. – И где же это вам предложили меня опознать?

– На нашей проходной. Сегодня утром приехала машина из следственного комитета. Водила нагло сигналил, требуя пропустить внутрь. Дежурный вызвал наряд автоматчиков. Когда лязгнули затворы, в машине сообразили, что с ними не шутят, и пригласили меня. Оказывается, нас навестил следователь по фамилии Никанор. Аж целый майор юстиции. Сюда его, естественно, не пустили. У этого майора, при всей его профессиональной гордой наглости, хватило ума понять, что даже ему требуется специальный допуск, чтобы попасть к нам на территорию. Я ему доходчиво растолковал, что на оформление этой бумаги в ФСБ уйдет около месяца, пока чекисты всю его родню и знакомых проверят. Этот факт его слегка смутил. Но я человек гостеприимный, как вы хорошо знаете. Сам на проходную вышел, отправил погулять дежурного прапорщика и в его комнате побеседовал с этим самым Никанором. Майор не хотел понять, как так: его не пускают на территорию, которая официально значится как частная собственность. И вообще частная военная компания в его понимании – это что-то типа фирмы, занимающейся чем-то вроде охраны. А какой допуск может быть на территорию такой вот шарашкиной конторы? Я посоветовал майору задать этот вопрос коллегам из следственного управления ФСБ. А еще лучше ребятам из военной контрразведки. Может, те даже соблаговолят ответить что-то вразумительное. Мне же самому пришлось сознаться, что я ничего вразумительного о статусе частной военной компании сказать не могу, хотя ею и командую. Такая моя отповедь майора Никанора с облаков на землю не просто поставила, а чуть не сбросила, заставила вежливо говорить со старшим по званию. По крайней мере не так, как на допросе с подозреваемым. Короче говоря, дело обстоит так. Ты, Виктор Юрьевич, помнится, в операции против «Тени» работал под своим настоящим именем и фамилией, с подлинной биографией. Так ведь дело-то было?

– Так точно, товарищ полковник.

– Теперь вот украинская генеральная прокуратура переслала в нашу документы на беглого уголовника Виктора Юрьевича Иващенко, бывшего старшего лейтенанта спецназа ГРУ, который в настоящее время служит в частной военной компании «Волкодав». Генеральная прокуратура Украины требует задержания гражданина Иващенко и передачи его самостийным следственным органам за совершение нескольких тяжких преступлений на территории этой великой страны. Майор Никанор, как по моей просьбе узнали в ФСБ, по национальности украинец. Он вцепился в это дело мертвой хваткой, со всем своим типичным национальным упрямством. Как мне сказали в ФСБ, Никанор занимается как раз вопросами розыска людей, ушедших в бега, тесно сотрудничает с Национальным бюро Интерпола МВД России. А я, в свою очередь, после разговора с майором Никанором пошел на лекцию, хотел послушать, что нам профессор сообщит о походке этого следователя. А она у него – я из окна дежурного по КПП за ним смотрел – пружинистая, энергичная, с заметным размахиванием руками. Мне он показался именно тем типом, которого нам профессор Колыванов и описывал. Энергичный дядька.

– И что, мне теперь нужно этого майора найти и закрыть в погребе его же собственного гаража? – спросил Виктор Юрьевич очень спокойно и чисто по-деловому.

Ни Селиверстов, ни Лесничий и тени сомнения не испытали в том, что Иващенко так и сделает, если будет нужно. Этот добрейший человек запросто сможет даже посадить Никанора в бочку с солеными огурцами. Перед этим он сложит его вдвое и запихнет так глубоко, что тот не скоро сможет выбраться из этой самой бочки.