Обратный отсчет для Пальмиры - Сергей Зверев

– И он ни с кем не поддерживает связь? – догадался Котов.

– Никаких контактов. Да и родственные связи тут не близкие. Нет ни братьев, ни сестер. Родители умерли, и все его родственники, по нашим понятиям, сводятся к двоюродным и троюродным. Но не это интересно. Непонятна его террористическая деятельность. Я бы сказал так, что его участие в минировании исторических и культурных памятников, стоящих на учете в ЮНЕСКО, – это несколько неожиданно. Он слывет идейным борцом, которому чужды политические воззрения и амбиции. Если послушать свидетелей, то получается, что он – сторонник создания огромного и могущественного исламского государства, строящегося и живущего по законам шариата^[5], но сам, опять же по свидетельствам очевидцев, не является ортодоксальным мусульманином.

– Специалист на службе у террористов, – заметил Котов, – такое встречается часто. Работает за деньги, работу свою выполняет хорошо, но, кроме этого, надо еще и стараться выказывать симпатии своим работодателям, а то ведь в два счета можно попасть под горячую руку.

– С ножом, – продолжил мысль Зимин. – Под горячую руку с ножом и перед камерой.

– Я думал об этом, – согласился Сидорин. – И появилась у меня одна идея. А что, если нам этого Джадазира найти и побеседовать с ним по-хорошему? Мол, негоже вот так, за деньги предавать общечеловеческие ценности, это цинично, подло и уголовно наказуемо в конечном итоге. А также намекнуть ему, что добровольная и чистосердечная помощь в разминировании Пальмиры даст ему шанс на прощение.

– Подождите, Михаил Николаевич, – усмехнулся Котов. – Вы сейчас имеете в виду, что нам надо найти Джадазира на той стороне и привести его сюда? Мысль хорошая, только где его искать? Если он в рядах ИГИЛ или «Джабхат ан-Нусры», а у вас нет относительно точных данных, то этот тип может находиться где угодно.

– Есть относительно точные данные, – слегка пожал плечами полковник.

– Тогда можно попытаться перевербовать этого человека, – оживился Зимин.

– И как? – с интересом посмотрел на переводчика Котов.

– Видите ли, исходя из общего анализа ситуации в Сирии, а также на всем Ближнем Востоке, в настоящее время идет чистой воды соперничество между «Аль-Каидой» и ИГИЛ. Что-то вроде передела сфер влияния. Не скажу, что это позитивный процесс, потому что обе сильнейшие организации на мировой террористической арене являются крайне радикальными и разделяют исключительно правые исламистские идеи. Но есть одно небольшое «но». И у ИГИЛ, и у «Джабхат ан-Нусры», и у курдов есть четкая стратегия и далеко идущие планы. А вот остальные движения и более мелкие оппозиционные правительству группировки, судя по всему, придерживаются лишь краткосрочных планов. Например, они стремятся сохранить свою автономию на местном уровне или же слегка расширить свою территорию.

– Правильно, – согласился Сидорин, – довольно зрелое суждение. Поэтому будет не очень сложно договориться и ослабить антиправительственную коалицию в Сирии. После наших ударов с воздуха многие пойдут на переговоры. Но это дело будущего.

– Так к какой группировке принадлежит Джадазир? – спросил Котов.

– Это некогда сильная организация из восточной части Сирии, которая пережила раскол и кризис власти. Сейчас она, большей частью, тяготеет к другим, более сильным группировкам, но все еще пытается сохранить свое название и свои идеи. Правда, эти идеи глобальностью не блещут. Я бы так сказал, что у этой группировки больше выжидательная позиция, они ждут победы сильной стороны.

– «Джамаат Найфази аль-Ислами», – сказал Котов. – Я прав?

– Совершенно точно, – одобрительно кивнул Сидорин.

Солнце стояло высоко, но такой жары, как всего три месяца назад, уже не было, когда под ногами не только асфальт, а, казалось, бетон плавится. Подполковник Ивлиев стоял в начале улицы со схемой в руках. Двое солдат вынесли из машины раскладной столик и несколько стульев.

– Вот смотрите, – раскладывая схему на столе, сказал он. – Это ситуация на сегодняшний день.

Котов вместе со своим заместителем старшим лейтенантом Беловым и переводчиком Зиминым подошли к столу. Схема была сделана с помощью аэросъемки и наложена на туристическую карту еще довоенного времени. Большая топографическая точность на этом этапе разминирования была не нужна, и Ивлиев пользовался тем, что смогли изготовить его помощники и специалисты российской авиационной группы ВКС в Хмеймиме.

– Боевики прорывались вот с этой стороны. Здесь вы их остановили, уничтожив всю группу. – Ивлиев нарисовал пару стрелочек карандашом на севере. – Вот здесь вторая группа обошла ваши позиции и попыталась пробиться на территорию Пальмиры. Дошли они вот до этого места, чуть западнее колоннады. Почти до Дамасских ворот.

– Дошла не группа, – поправил Котов, – а всего лишь трое. А группа несла потери на всем протяжении пути следования.

– Ну да, – согласился подполковник. – Теперь смотрите. Мы расчистили от мин два прохода. Вот здесь – от Триумфальной арки по улице колонн, и здесь – от Агоры по Дамасской улице.

– А не проще было, – спросил Белов, – с севера и северо-запада расчистить участок, где атаковали боевики?

– Там мы тоже начали. Завтра к вечеру закончим и тот участок. Видите ли, товарищи офицеры, положение у нас сейчас, как между двух огней. Здесь – мины, боевики, которые пытались зачем-то прорваться с боем в Пальмиру, а с другой стороны – начальство из Москвы, которое получило приказ президента в кратчайшие сроки разминировать этот музей под открытым небом. Вопрос политический. Сделать это должна только Россия. И с блеском. А тут возник вопрос с этим центром дистанционного управления минными заграждениями. Понимаете, как нас напрягают? Кстати, и вашего Сидорина напрягают тоже. Он вам не говорил об этом?

– Он об этом никогда нам не говорит, – улыбнулся Белов.

– Хорошо, давайте кумекать, – предложил Котов, склоняясь и разглаживая на столе схему. – Куда мог лежать маршрут группы прорыва террористов, это раз. Второе, где рациональнее всего разместить блок дистанционного управления. И третье, где его реально можно разместить, учитывая специфику местности.

– Я бы еще поставил вопрос так, – добавил Белов. – Как реально может выглядеть этот пульт управления или центр управления? Сколько он должен занимать места, какого рода оборудование там должно находиться?

– Тогда давайте с последнего, – согласился Ивлиев. – Собственно замыкатели контактов много места не занимают. Они могут выглядеть как небольшой пульт управления, как компьютерная клавиатура или ноутбук. А вот для обеспечения работы пульта и произведения взрывов нужны батареи питания. С учетом большого расстояния передачи импульса, возможно, что на расстояние почти в километр, а иначе террористам и возиться, на мой взгляд, не стоило, учитывая сопротивление в цепи, там должно быть как минимум несколько автомобильных или авиационных аккумуляторов. Очевидно, что не все заряды были электрифицированы, часть может подрываться с помощью радиозапалов. Значит, должны быть радиопередача и антенна.