Ледяной город - Джон Фарроу

План Санк-Марса мог и не сработать. Оставалось лишь надеяться на успех.

Джулия поняла, что Царь знает о ее истинной роли, и все ему рассказала о Селвине Норрисе, испытав панический ужас при виде нечеловеческих пыток Андре Лапьера, — она была уже не в состоянии противиться постоянным угрозам русского. Девушка была уверена, что план Санк-Марса не сработает. Царь знал, что она его предала, она предала их всех. Но Санк-Марс продолжал настаивать, чтобы она проявляла выдержку. Поэтому на неделе она оставалась на ферме одна, пыталась себя чем-то занять, слонялась из угла в угол, копалась в запущенном огороде, в заброшенном саду.

Однажды к дому подъехала машина. Сердце Джулии сжалось от страха. Она убежала в заросли кустарника, легла на живот и внимательно следила из своего укрытия за происходящим. На ее счастье, из машины вышел Окиндер Бойл. Страх сменился радостью, даже восторгом — Джулия была так рада видеть друга, хоть и приехавшего из того страшного мира. Она пригласила его в дом, напоила чаем с пирогом с клюквенным вареньем, который испекла сама.

— Меня прислал Эмиль, — сообщил ей молодой репортер.

— Что-то стряслось?

Какой-то полицейский в студенческом городке университета МакГилл показывал ее фотографию студентам, пытаясь установить ее подлинную личность.

— Полицейский?

— Скорее всего, продажный.

— Что это значит?

— Это значит, Джулия, что Царь все еще тебя разыскивает. А если он начал на тебя охоту, то рано или поздно выяснит, кто ты и где ты. Оставаться здесь на ферме для тебя опасно.

Неожиданно для себя она расплакалась. Окиндер Бойл обнял ее и стал утешать. Успокоившись, девушка спросила, что ей теперь делать.

— Мы с Эмилем кое-что придумали.

Джулия должна была отправиться на остров, где он родился и вырос. Это место было достаточно изолированным, чтобы она чувствовала себя в безопасности, — там ее никто не знал. С фермы ей нужно было исчезнуть немедленно и бесследно.

— А как же мама?

— Позвони ей прямо сейчас. Скажи, что должна уехать. Только не говори куда, даже не намекай. Просто скажи, что свяжешься, когда снова будешь в безопасности.

— А когда я буду в безопасности?

Бойл скрипнул зубами. Но когда заговорил, в его словах звучали оптимизм и уверенность.

— Эмиль сказал, что такой день настанет. Ты должна ему верить.

— Почему? Что изменится? Что может измениться?

— Эмиль говорит, что-то должно случиться. Он ждет какой-то знак. Тогда все станет по-другому.

У Окиндера на острове жили родственники, готовые предоставить девушке комнату и не задавать лишних вопросов. Там она будет чувствовать себя в безопасности, никто ей не причинит вреда. Он должен был отвезти ее туда в снятой напрокат машине и вернуться обратно в город.

— А где находится это место?

— В заливе Фанди. К северу от побережья Мэйна и к югу от острова Кампобелло, знаешь, там, где летом любил отдыхать Рузвельт. Так что ты едешь в особое место.

К западу от городка Норт-Хед на острове Гранд-Мэнан через леса и поросшие дикими цветами луга проложена дорога к смотровой площадке, от которой потом крутыми виражами она спускается к скалистому пляжу. По вечерам на смотровую площадку приезжают туристы полюбоваться закатами, в лучах которых просматривается весь залив вплоть до побережья Мэйна. Иногда летом Джулия замечала в воде китов, приплывавших сюда подкормится. Смотровую площадку называют Гудок, потому что когда-то в тумане здесь гудел гудок, предупреждая проходившие мимо корабли, а потом тут построили маяк, к которому любили приходить не только туристы, но и местные жители. Один из них как-то вскоре после приезда Джулии сказал ей:

— Знаешь, как отличить туристов от местных? Туристы глядят в сторону воды на то, как садится солнце, а местные смотрят на дорогу, хотят знать, кто покажется из-за холма.

Это место, где люди свободно общались, шутили, болтали, всегда казалось ей приветливым. Здесь не привыкли задавать лишние вопросы.

По вечерам Джулия любила заглянуть в бар, пропустить там кружку-другую пива, поболтать с завсегдатаями, послушать рассказы о жизни рыбаков, невыдуманные истории о былом. Это место как будто было создано для счастливой жизни. Однажды хозяйка ей сказала:

— Если людям некуда податься, куда-то им идти все же надо.

Джулии показалось это убедительным: ей самой некуда было податься, но куда-то идти было надо. Вот она и ходила к Гудку. Там было очень красиво, очень спокойно, она черпала там новые силы, и несмотря на то, что место это было на отшибе, сюда можно было прийти в любое время.

Ей нравилось бродить по тропинкам острова, по его скалистым пляжам. Она ходила с рыбаками в море ловить лангустов, те были счастливы поделиться с ней секретами своего ремесла.

Она терпеть не могла оставаться в одиночестве.

И никогда никому не показывала свою татуировку.

Сержант-детектив Эмиль Санк-Марс предупредил, что избавляться от наколки нельзя, пока ее жизни ничто не будет угрожать. Если она попытается ее свести, ее смогут найти.

— Когда это случится?

— Это время настанет, — пообещал он.

Как-то поутру в дверь кухни дома, где она жила, постучал Окиндер Бойл. Она бросилась ему на шею. Он взял отпуск, и Джулия была счастлива, что у нее появилась компания. Бойл уже стал серьезным журналистом, а не малооплачиваемым младшим репортером, причем ему особенно удавались материалы о преступности. Им много было о чем порассказать друг другу — утро и день пролетели для них незаметно.

Ему очень хотелось ей кое-что показать — это был его остров, его дом, и он этим гордился. Он взял лодку брата и поплыл с ней в Пещеру китов, где его семья соорудила запруду. Она была сделана из мощных столбов, скрепленных между собой в форме сердца и врытых в дно залива. К столбам крепились сети, острие сердца смотрело в сторону берега. Когда сельдь во время прилива шла косяком к берегу и заплывала в пещеру, сети оказывались полны рыбой — она все время плыла в одном и том же направлении, не находя выхода в океан.

— Получается, что выход всегда остается открытым, но рыба оказывается в ловушке?

— Правильно. Они следуют очертаниям береговой линии и поэтому все время плывут по краю сетей в сторону от выхода. Как будто постоянно описывают в воде восьмерки, пока не придут рыбаки. А они связывают сети, а потом вызывают катер, чтобы он забрал улов.

Теперь ей стало понятно, как можно поймать рыбу там, где выход в океан остается таким же большим и широко открытым, как и вход в западню сетей.

Лодка мягко покачивалась на волнах.

— Джулия, — сказал девушке Окиндер Бойл, — теперь все позади.

— Что именно?

— Смотри.