На грани потопа - Клайв Касслер

Но секьюрити оказался не из пугливых. Отпрянув назад, он неуловимым кошачьим движением перехватил горло пленницы «на ключ» и приказным тоном потребовал:

— Брось пушку, или я сломаю ей шею!

Питт с сожалением вздохнул, шагнул к несговорчивому охраннику и приставил дуло револьвера к его левому глазу.

— Только попробуй, — пригрозил он, — и я превращу в желе твои глазные яблоки. Будешь до конца дней своих ходить в черных очках и с палочкой. Как тебе нравится такая перспектива?

Китаец сразу сообразил, что оказался в заведомо проигрышной ситуации, но сдаваться пока не собирался. Он окинул быстрым взглядом пустынный коридор и медленно ослабил захват, одновременно потянувшись свободной рукой к кобуре. Его неуклюжий маневр не мог, разумеется, ускользнуть от внимания Питта, не упускавшего из виду ни одного движения противника.

— Весьма неосмотрительный шаг, приятель, — пробормотал он, оскалив зубы в волчьей усмешке и с силой ткнув стволом в глаз секьюрити. Тот истошно завопил, выпустил девушку и схватился обеими руками за пострадавшую глазницу.

— Я ничего не вижу! — стонал он, раскачиваясь всем телом из стороны в сторону, как спятивший маятник. — Ты вышиб мне глаз, ублюдок!

— Ни хрена с твоим глазом не случилось, — с сожалением проворчал Питт, пинком вталкивая его в подвал; освободившейся пленнице персонального приглашения не потребовалось: она первой ринулась в камеру и повисла на шее мужа, захлебываясь от рыданий и осыпая поцелуями его окровавленное лицо. — Походишь недельку с синяком, потом рассосется.

Прикрыв дверь, Питт проворно отобрал у охранников два увесистых «магнума» и тщательно обыскал обоих. Тот, которого он саданул по башке, оказался также счастливым обладателем засунутого сзади за пояс автоматического пистолета тридцать второго калибра, второй — десантного ножа, спрятанного за голенищем. Прикинув на глаз размеры их униформ, он остановил свой выбор на камуфляжке второго. Уступая Питту в росте почти на голову, он практически соответствовал по всем прочим параметрам. Утративший всю волю к сопротивлению, временно одноглазый безропотно разделся и позволил связать себе руки за спиной своим же ремнем. Быстро переодевшись, Питт обратился к безмолвно взирающей на происходящее толпе:

— Кто-нибудь из вас говорит по-английски?

Люди зашевелились, и через некоторое время к нему протиснулись двое: пожилой мужчина с длинной белой бородой и симпатичная женщина лет тридцати пяти.

— Мы с отцом хорошо знаем английский, — сказала она. — Мы сами преподавали его в Пекинском университете.

— Вот и отлично, — обрадовался Питт, жестом указывая на охранников. — Переведите всем, что эту парочку нужно хорошенько связать, заткнуть им рты и спрятать где-нибудь в самом дальнем углу. Вы меня поняли?

Отец и дочь согласно кивнули.

— Поняли и все сделаем, как вы сказали, — заверил старик.

— И это тоже запихните подальше, — добавил Питт, пнув ногой свой гидрокостюм. — Теперь перейдем к более насущным проблемам. Если не ошибаюсь, дело обстоит следующим образом: всех вас привезли сюда, загнали в подвал, держат впроголодь и плохо обращаются, пытаясь выбить дополнительные деньги за доставку в Соединенные Штаты, помимо тех, что вы уже заплатили. Я ничего не упустил?

— Вы совершенно правы, господин, — подтвердила женщина. — Мы отдали все свои сбережения «Шэнь Цинь маритайм лтд» в надежде на лучшую жизнь, но были подло обмануты. Нам обещали отдельные каюты, но везли сюда в жутких условиях, в тесноте и вони, почти без пищи и воды. Слава богам, никто не умер, но многие больны и сильно истощены. И это еще не самое страшное. Вскоре после того, как нас привели в подвал и заперли, пришел какой-то человек и объявил, что отныне все мы принадлежим американской триаде Дракона. Что те из нас, у кого остались деньги, могут откупиться и получить свободу, а остальные попадут в пожизненное рабство или будут убиты.

— Скажите им, пусть потерпят еще немного. Помощь уже на подходе.

Вряд ли его последние слова могли кого-нибудь заметно одушевить, но ничего более конкретного Питт этим людям предложить пока не мог. Оглядев свое новое одеяние, он не удержался от смеха. Из-под коротких штанин выглядывали носки и еще около дюйма голых щиколоток, а рукава куртки едва дотягивали до запястий. Рассовав по карманам конфискованное оружие и заткнув за пояс верный кольт, Питт застегнулся на все пуговицы и направился к двери. Уже стоя на пороге, он обернулся и вскинул над головой сжатый кулак в знак ободрения остающимся. Несмотря на дистрофичный вид, китайцы оказались довольно шустрыми и понятливыми: пока он общался с переводчиками, они туго спеленали обоих охранников, затолкали им в рот какие-то грязные тряпки и уволокли в темноту. Одобрительно кивнув, Питт выскользнул из подвала и запер за собой дверь.

Слева коридор заканчивался средних размеров залом, до потолка забитым сломанной мебелью и явно устаревшим офисным оборудованием. Соваться туда не имело смысла, и Питт повернул направо. Дойдя до конца и поднявшись по лестнице на первый этаж, он очутился в начале длинного прохода, по обе стороны которого тянулись позеленевшие от времени огромные медные чаны для варки сиропа из тростника. Пройдя цех насквозь, Питт снова свернул направо и попал на площадку узкой винтовой лестницы с ребристыми железными ступеньками. Отсюда открывался прекрасный вид на возвышенную платформу длиной около сотни ярдов и проложенные вдоль нее рельсы. Ближний конец колеи упирался в сложенный из бетонных блоков тупик, а дальний уходил в распахнутые настежь деревянные ворота. На небольшой асфальтированной площадке рядом с воротами стояли бок о бок два длинных белых лимузина, похожие друг на друга, как однояйцевые близнецы. Их водители о чем-то беседовали, но прекратили разговор, чтобы поглазеть на приближающийся тепловоз с тремя крытыми вагонами для перевозки скота, окрашенными в бело-голубые цвета железнодорожной компании «Южная Луизиана».

Предупредив о своем прибытии долгим гудком, состав плавно вкатился под своды терминала и остановился футах в двадцати от начала платформы. Выскочившие откуда-то двое охранников поспешно закрыли ворота и заложили их толстым дубовым брусом, служившим вместо засова. Не требовалось семи пядей во лбу, чтобы догадаться, к чему такие меры предосторожности и для кого предназначены эти вагоны. Одновременно на платформу высыпали более дюжины вооруженных китайцев в камуфляже и выстроились в цепочку вдоль состава. Питт понял, что до погрузки иммигрантов остались считанные минуты. Не пройдет и получаса, как их увезут, а вместе с ними уплывут и столь необходимые всем федеральным службам доказательства причастности «Шэнь Цинь маритайм лтд» к контрабанде людей и торговле «живым товаром». Усевшись на ступеньку, он обхватил голову руками и крепко задумался.

Между тем на платформу выгнали первую партию заключенных, и Питт с содроганием сердца узнал среди них отца и дочь — преподавателей английского из Пекина, которые так помогли ему в подвале. Как только телячий вагон набивался под завязку, его запирали и переходили к следующему. Погрузка уже заканчивалась, а он по-прежнему пребывал в раздумьях и пока не пришел к однозначному решению.