Трансформеры: Иная история - Воля случая - Shatarn

О! Вот как его зовут…

— Имел честь выжить после встречи с ним. Мы здесь с группой проводили разведку, наткнулись на него. Меня мой командир откинул в воду, а сами они там остались, — честно рассказал ему.

— Ну твоя группа мертва, Амадеус в живых никого не оставляет! — вот это мы еще посмотрим! — Как я понимаю своих ты вызвать не можешь?

— Нет, он своим магнетизмом отобрал у нас все, но-о… Мы все равно можем помочь друг другу, — сейчас я договорюсь!

— О чем ты? — непонимающе спросил он, а я же хмыкнув подошёл ближе.

— Как я понимаю, Амадеус решил совершить насильственную смену власти? — спросил у Предакинга в упор подойдя к нему.

— А ты проницателен, моё восхищение, — вернул он мне мои же слова. — Ты прав, мы здесь оказались по своим делам. Которые должны были занять всего неделю и мы бы вернулись. Но эта тварь связалась с Мегатроном и они оба нанесли мне удар, когда я его не ждал. А после приковали сюда, я уже месяц здесь сижу.

— Почему не убили? — ведь реально, почему?

— Нельзя, мой народ почувствует, что король мертв и взбунтуется. Ведь все знают, для чего мы улетали и куда. Народ мне верен и они прилетят, и убьют его. Пока же я жив, он явно им лжет и говорит что-то по типу: «Мы задерживаемся», — скривившись произносит Предакинг.

— Хм, вот как, — протянул я разглядывая раненого и прикованного его.

— Так что ты там говорил про помощь? — напомнил он.

— Что касается помощи друг другу. Своих вызвать я не могу, но я могу вылечить и освободить тебя…

— ЧТО?!

— Это так, я обладаю медицинскими знаниями и обладаю хорошо. Конечно, при таких условиях я тебя нормально не восстановлю, но вот подвижность верну. У тебя ведь чувствительность конечностей пропала, — не спрашивая, а констатируя произнес.

— Да, — лаконичный его ответ и прожигающий на меня взгляд.

— Так вот, твои раны я не закрою, но вот подвижность верну…

— Что ты хочешь взамен?! — сходу спросил у меня Предакинг.

— Малое, я не верю в смерть своих. Поэтому я хочу чтобы ты убил Амадеуса…

— Он силен…

— Ты сильнее, — перебил я его.

— Я не могу трансформироваться! — рявкнул он.

— Сможешь, я верну тебе эту возможность. Твоя Т-шестерня не повреждена, иначе ты бы просто валялся на полу. Видимо там контакты отошли. У тебя как раз удобное ранение на груди. С помощью его я починю тебя, — сложив руки на груди, проговорил я. — Но это не все…

— Чего еще ты хочешь?! — рявкнул Предакинг, а я же едва сдержался от ухмылки.

— Дай клятву, обращенную к Матрице Лидерства, что не тро…

— Никогда! Я король и не намерен взывать к ней! — прорычал он и от его голоса затрещала земля. У-ух, какая мощь. Интересно, а Оптимус так может? Надо будет спросить! — Я и мой народ не признаем Матрицу Лидерства!

— Тогда загнивай здесь…

Я демонстративно повернулся и стал отходить…

— Смелый сильно?! Тебе мальчишке не одолеть Амадеуса! Он убьет и не заметит тебя! — рыкнул он.

— Мне, нет, моему лидеру, да. В этой пещере есть еще один выход, не сквозь воду. Я выберусь и вызову своих. Тогда здесь появятся все автоботы, во главе с Оптимусом Праймом. Как думаешь, что тогда будет? — спросил и повернулся к нему. — Амадеус будет мертв, а вместе с ним и ты. Ведь тебе запрещено появляться на Земле. Ты нарушил ваш договор, а значит у моего лидера нет причин оставлять тебя в живых, — я демонстративно развел руки в стороны. — Выбор за тобой король.

А выбор для него не просто. Выжить, но признать своим императором Оптимуса. Ведь взывание к Матрице, автоматически это повреждает. Либо же остаться с гордостью, если даже не гордыней, но быть при этом мертвым королем. Для такого как он, выбор действительно непростой.

— Хорошо! Хорошо, черт бы тебя побрал! — рявкнул он. — Но знай человек, если бы не моё состояние, ты бы уже был бы мертв!

— Не сомневаюсь, — довольно ухмыльнувшись сказал. — Давай клятву на не причинении вреда мне и тех кого я считаю товарищами, а после, я сразу приступлю к твоей починке. Мне также выгодно освободить тебя. Допустить смерть своих, я не могу. Твоё же спасение выйдет быстрее нежели поиск выхода, — честно сказал ему.

На мои слова, Предакинг стал прожигать меня взглядом, а после фыркнул:

— Ладно, считай твои голубые глаза, меня сейчас уговорили, — что? Про что это он? — Как твоё имя, в каком ты роду и какой твой статус в нем?

— Олег Вячеславович Волков. Род Волковы, я первенец и первый наследник в роду, — четко ответил ему, скрывая свой истинный статус, дарованным мне Оптимусом. Надеюсь клятва сработает и без этого!

На мои слова Предакинг кивнул:

— О, Матрица Лидерства! Я взываю к тебе и своему императору, прошу услышать меня, сквозь пространство и время. Я Предакинг, первый и бессменный король Предаконов, из правящего поколения Предаконов! Желаю дать клятву о ненападении на: человека и первого наследника из человеческого рода Волковых — Олега Вячеславовича Волкова; и всех тех людей, коих он посчитает своими товарищами, а также друзьями. Прошу принять и зафиксирую мою клятву, данную в нынешнем временном потоке, Вселенной, Галактике и планете!

Каждое слово говоримое Предакингом отдавалось эхом, и на них тряслась земля. И тут резко, все моё тело прошибло невообразимой болью! У меня перехватило дыхание и я упал на колени, опершись ладонями об пол. Мой взгляд метнулся на руки, и я обомлели! Все мои вены сияют красным цветом!

Изумленный этим, я резко, несмотря на сильную боль, в теле; быстрым движением поднял куртку с футболкой и увидел, что не только руки, но и вены по всему телу алеет красным! В пораженном состоянии, я вскинул голову и увидел, что все каналы Предакинга тоже горят цветом! Только не красным, а желто-оранжевым, словно пламя!

— Клятва принята, наши тела это доказывают, — сухо произнес Предакинг, с высока смотря на меня. — А теперь приступай к своей части сделки! — тут же приказал он мне.

— Да, да сейчас. Кха, что же так, твою мать больно, — прохрипел я сквозь боль и резко поднялся. Меня, конечно, качнуло, но я устоял.

— Матери у меня нет. А боль, потому что люди не годятся для клятв; и вообще наше влияние на вас вредно, и в придачу не изучено. Впрочем, ты захотел этого сам, — все тем же сухим голосом пояснил он.

— Я и не жалуюсь, — парировал ему и