Мстительница - Борис Седов

— Искали грибы. Смотри, набрали полный пакет. — Я заглянула в техпаспорт. «Ауди» выпуска 98-го года был зарегистрирован на Викторию Карловну Энглер. — Ты лапка. Спасибо, — только и смогла сказать я и, кажется, впервые в жизни позволила себе поцеловать Андрея в небритую щеку. — Пошли жарить грибы, дорогой. И улыбнись, не будь таким букой.

Весь вечер Андрей опять подкатывал яйца к Диане, она снова строила из себя недотрогу, постоянно торчала возле плиты, потом на скорую руку перекусила и вообще свалила из дома, сославшись на то, что ей невтерпеж прокатиться на новой машинке. Андрюшу мне в этот момент было по-человечески жалко, но я благоразумно заняла позицию стороннего наблюдателя, подозревая, что стервоза Диана замутила какую-то оперу. И не ошиблась.

Мы уже успели попить кофе.

Я уже успела выведать у Андрея, что через месяц нам вдвоем предстоит поездка в Гибралтар, где я должна начать играть роль дочери Василия Сергеевича Богданова и в одной из юридических фирм оформить права на наследство.

Андрей уже успел вызвать для себя из Петербурга такси…

…когда, наконец, вернулась Диана. С туго набитым пакетом, сквозь который отчетливо обрисовывались контуры нескольких бутылок.

— Вот, по пути прикупила пивка. И «Мартини». — Дина-Ди осторожно опустила на пол звякнувший пакет. — Хорошая тачка. Один к одному то, что нужно. Грех ее не обмыть. Так что впереди у нас скромненький разгуляй. Не торчать же нам здесь насухую целыми днями. Правда, Андрюша? — бросила она заговорщицкий взгляд на Андрея.

— Я пас. — Каких же усилий ему стоили эти два коротеньких слова! — Я уже вызвал мотор. Сейчас приедет.

— Как приедет, так и уедет. — Диана деловито выгружала на стол содержимое пакета: шесть бутылок пива «Холстен», «Мартини», «Посольскую водку», две литровых коробочки сока, пять пакетиков чипсов и…

…две пачки презервативов «Протектор».

Я так и потухла.

Андрей похотливо сглотнул.

Такси пришлось возвращаться из Агалатова без пассажира.

…Почти всю эту ночь я провела без сна. Не в пример даже российским «хрущевкам» межкомнатные стены финского дома оказались столь символическими, что мне не потребовалась бы и алюминиевая миска, чтобы разобрать каждое слово, каждый шорох, каждое действие, что происходило в Дианиной комнате. А оттягивались там далеко не по-детски.

Совсем не по-детски!!!

Я лежала в кровати, слушала, дополняла услышанное зримыми образами, мастурбировала и с трудом перебарывала себя, чтобы не плюнуть на все условности хорошего тона и не отправиться к этой парочке в гости: «Извините, ребята, но больше я не могу. У меня позади сто миллионов лет воздержания. Можно к вам третьей?» В тот момент меня, если бы пожелал, без вопросов взял бы хоть гоблин, хоть карлик, хоть самый последний урод из Кунсткамеры. Только было бы чем. Слушая шоу за стенкой, я сама себя раздрочила настолько, что у меня уже начала съезжать крыша.

Всё закончилось тем, что, не выдержав танталовых мук, я вылезла из постели, воткнула в магнитофон кассету с какой-то тягучей изжогой, уселась за стол и, словно законченный колдырь, принялась в одну харю хлестать «Посольскую» и «Мартини». Закусывая чипсами. И прямо из картонной коробочки запивая всё это апельсиновым соком.

О том, как вновь оказалась в постели, у меня остались лишь смутные воспоминания. Впервые в жизни я так налимонилась. И впервые на следующий день испытала на собственном опыте, что такое похмелье. Когда голова напоминает футбольный мяч, который пинают ногами два десятка здоровенных жлобов; когда при одном виде даже пустой пивной бутылки нестерпимо тянет на элеватор,[34]чтобы уже, наверное, в тысячный раз порычать в батискаф;[35]когда мысль о том, что еще когда-нибудь в жизни получится проглотить хоть ничтожный кусочек какой-нибудь пищи кажется бредом. Когда поверить в то, что «И это пройдет»,[36]невозможно…

Андрей слился в Питер рано утром.

Дина-Ди с видом нашкодившей кошки затаилась на кухне, изредка заглядывая ко мне, посмотреть, не откинула ли я хвост.

Я же пластом лежала у себя на кровати и мечтала лишь об одном: «Скорее бы сдохнуть!»

Кошмар начал отпускать меня ближе к вечеру. Для начала я выпила крепкого чая. Диана заставила меня съесть бутерброд. Потом помогла мне одеться, расчесала мне волосы и потащила на улицу. Под моросящий, по-осеннему холодный дождик.

— Оно и к лучшему, — виновато заглядывала она мне в глаза. — Замерзнешь, промокнешь, голова сразу пройдет.

— Уже прошла. Дина, этот кобель сегодня опять пригребет к тебе на ночь?

— Сегодня нет. Но на днях обещал.

— Предупреди заранее, — попросила я. — Я на ту ночь сниму себе номер в какой-нибудь затрапезной гостинице.

— Даже не думай! Мы уйдем сами… Гердочка-Герда, ты только, пожалуйста, не посчитай, — вдруг начала оправдываться Диана, — что сегодняшней ночью я расплачивалась с Андреем за ксиву и за машину. Никогда-никогда я не продала бы себя даже за миллион. Но ведь я обычная баба, из крови и плоти, которая не была с мужиком уже больше трех лет. А мне нужны мужские гормоны, мне нужен самец. Вот я его и заполучила. Но ни в каком другом плане, кроме животного секса, этот Андрей меня не вставляет.

— Я понимаю, Диана. И не бери эту ночь больше в голову. Забыли, — улыбнулась я. Похмелье, не выдержав дождика, окончательно отпустило меня. — Кстати, у меня ведь такие же проблемы. Ну, те, что ты решала сегодняшней ночью. Вот только, со мной всё гораздо сложнее, — вздохнула я…

…и этим же вечером впервые набрала заветный номер диспетчера Ласковой Смерти.

— Да. Отвечайте. Вас слушают, — после первого же гудка проскрипел старческий голос. А я даже вспотела от напряжения, пока произносила короткую, заранее отрепетированную фразу.

— Это Герда. Надеюсь, Олег меня еще не забыл. Я очень хочу, чтобы он позвонил мне в Санкт-Петербург. — Я продиктовала номер своего сотового телефона. — Вы записали?

— Да, записал. — Для контроля старческий голос повторил номер. Всё верно. — Я передам.

— Спасибо. — Сказать «до свидания» я не успела. Старик отключился. Весь разговор не занял и тридцати секунд.

Сутки я провела, как на иголках. Вторую ночь почти не спала, боясь не услышать сигнал своей «Нокии», хотя положила ее у самого уха. Потом целый день металась по тесной квартире с трубкой в руке, не в состоянии отвлечься хоть на какое-то дело. Взялась стряпать пиццу с грибами — бросила к черту! Решила пришить уже несколько дней болтавшуюся на одной нитке пуговицу на блузке — сразу воткнула в палец иглу. Хотела привести в божеский вид свои ногти — так и не отыскала куда-то запропастившийся маникюрный набор.