Приказано совершить подвиг - Александр Тамоников

– Знаю… Тебе цветы в горшке принести?

– В тазике, Витя.

– Понял. Жди, скоро буду.

Белов ушел и буквально через несколько минут вернулся, протягивая Гротову небольшой пакет и букетик миниатюрных алых цветов.

– Держи цветы, в пакете – мыло, фруктовое. Лучшего, увы, нет!

– Пойдет, спасибо! С меня литр в Рязани.

– Тебе того же. Не хворай.

Прапорщик, улыбаясь, ушел в сторону полевых кухонь, а Гротов побежал ко второму подъезду, стараясь держаться ближе к стене. Чертовы снайперы могли проявиться откуда угодно и в любой момент. У входа его встретил наряд охранения ставропольской роты. Бойцы узнали его и без вопросов пропустили внутрь, с некоторым удивлением отметив, что офицер пошел не наверх, а вниз, в подвал. Первым, кого он увидел, был бывший учитель и старший Викторов.

– Здравствуйте, Илья Владимирович, как тут у вас? – поздоровался Гротов.

– Здравствуйте, Андрей. Вы от командира батальона или…

– Или… – прервал его Гротов. – Позовете?

– Конечно. А вы в кладовку пройдите, там тепло, и присесть есть на что.

– Спасибо!

Гротов прошел в небольшую комнату без окон, ранее служившую кладовкой, присел на самодельную скамью, поставил вещевой мешок между ног, автомат к стене, пакет положил на лавку, а букетик цветов спрятал за спину. Через пару минут подошла Оксана, глаза ее светились радостью.

– Здравствуй, Андрюша! Я не ждала тебя сегодня.

– Привет, Оксана! Пришел, когда смог. Это тебе, – он протянул девушке букетик.

– Ой! Цветы! Какие красивые! Но где ты их взял, Андрей?

– Кто ищет, тот всегда найдет, – ответил смутившийся старлей.

– Ты знаешь, это первые цветы, которые мне подарили. Спасибо большое. – Оксана прижала крохотный букетик к лицу.

– Да не за что. Я тут тебе еще кое-что принес. – Гротов вытащил из-под ног вещмешок и тут увидел в нем дырку от пули. – Вот, черт! Попал-таки, урод.

– Ты о ком, Андрюш?

– Да так, ни о ком. Вот здесь, – он развязал мешок, – тушенка, консервы… Одна банка, правда, повреждена, но ерунда – пулю вытащить, и можно есть.

– Пулю? – Глаза девушки, и без того большие, совсем округлились. – В тебя стреляли?

– Ерунда. Снайпер пару раз выстрелил; угодил, козел, в мешок.

– Но он ведь мог убить тебя?!

– Оксана! Здесь духи стреляют в нас, мы в духов… Что ты хочешь, война, будь она проклята! А с другой стороны, не попади я сюда, тебя бы не встретил. Ты мне очень нравишься, и я постоянно думаю о тебе. На дне мешка теплое белье – офицерское, мужское и не по размеру, конечно, но ты надень, все теплее будет.

– Да я так укуталась, что повернуться трудно.

– Главное, чтобы тепло было.

– А у самого ворот открыт.

– Это чтобы тельняшку видно было. Десантник без тельняшки – не десантник. А нас духи боятся, и правильно делают. Так, с мешком все, потом разберешься с содержимым. – Старший лейтенант передал Оксане пакет. – Здесь мыло – не хозяйственное, туалетное; голову там помыть, умыться…

– Мне так приятно твое внимание, спасибо. – Оксана присела к нему поближе.

– Тебя в подвале не обижают? – поинтересовался Гротов.

– Нет, что ты! Здесь все как родственники, поддерживаем, помогаем, чем можем. Но без вас, конечно, не выжили бы.

– Мы же люди, а люди должны помогать друг другу. Войны когда-нибудь заканчиваются, а жизнь продолжается. Об этом и надо думать.

– Четно говоря, Андрей, – смущенно заговорила Оксана, – я даже не представляю, как буду жить после войны. Ведь я же одна; квартира если и осталась, то наверняка сильно повреждена… Да и как жить среди развалин, среди могил, в мертвом городе? Даже к дедушке в Симферополь не уехать. Не на чем и не на что. Боюсь я, Андрей, будущего.

– Тебе не надо ничего бояться, Оксана, – обнял Андрей девушку. – Будущее будет таким, каким мы сами его сделаем. Хочу спросить, ты бы… ты бы после войны согласилась поехать со мной в Рязань?

– В качестве кого? – густо покраснев, спросила Оксана.

– Ну, невесты, например.

– Ты ответил, даже не задумавшись, но мне кажется, ты просто меня жалеешь. Возможно, я симпатична тебе – как, впрочем, и ты мне. Но ведь это не любовь, а без любви люди не могут жить вместе. Разве я не права?

– Права, но я действительно тебя люблю. Сразу полюбил, как только увидел. Оказывается бывает любовь с первого взгляда. Ты не веришь мне?

– Не знаю. Но очень хочется верить.

– Так поедешь со мной?

– Да, – тихо проговорила девушка, – поеду, если, конечно, не изменишь своего решения. До окончания войны далеко, это все понимают. А вот скоро, возможно, ваш батальон перебросят в другое место, и никто не знает, что с нами будет. Может, ты вообще обо мне забудешь…

– Не говори так! Я не смогу тебя забыть, – прервал девушку Гротов. – Да, нас могут перебросить в другое место, но куда бы я ни попал, после войны обязательно найду тебя и заберу с собой.

– Как же ты найдешь меня, Андрюша?

– Поговорю с командиром; он мужик правильный, с понятием, войдет в положение – и попробует тебя пристроить кем-нибудь, скажем, в ту же тыловую зону. А тылы всегда рядом с боевыми подразделениями. Так что и искать, по сути, не придется.

– Твой командир правда сможет устроить меня в какую-нибудь часть? Я согласна на любую работу.

– Правда. И я поговорю с ним об этом сегодня же, перед штурмом.

– Перед каким штурмом, Андрей? – напряглась Оксана.

– Вот черт, проговорился!

– Тебя куда-то посылают?

– Да ерунда, делов-то, оседлать дальний дом в квартале. Там и духов-то нет. Войдем, закрепимся, оборудуем позиции, и все.

– Но ты сказал о штурме! А штурм – это ведь бой?!

– У нас просто принято так говорить. Захват любого объекта означает штурм, даже если на объекте нет противника. Военная терминология. Не беспокойся, я завтра же утром приду к тебе.

– Вдруг так страшно стало, – крепко прижалась к Гротову Оксана. – Ведь ты меня обманываешь, не хочешь, чтобы я волновалась. Но сердце чувствует опасность.

– Ну что ты, Оксан! Это только стресс после всего пережитого, тут, хочешь не хочешь, везде будешь видеть опасность. Но это пройдет. Приедем вместе в Рязань, красивый, кстати, город, на первое время снимем квартиру, а там, глядишь, и служебную получим, а нет, так место в общежитии всегда найдется. Сыграем свадьбу, заживем нормальной жизнью, твое сердце и оттает.

– Ты сегодня столько неожиданного наговорил, что у меня голова кругом идет. – Ты не такой, как все!