Кремлевский спецназ - Александр Тамоников

Джип и четыре пикапа «Ниссан» с закрытыми тентами кузовами, и еще два – с боевиками – медленно подкатили к брошенному кишлаку Байдур, окруженному со всех сторон холмами, заросшими кустами и редкими деревьями. За развалинами у южной высотки колонна остановилась. Из двух машин вышли люди в камуфлированной форме и замерли у кузовов в ожидании человека в черном комбинезоне. На голове у него был черный берет, а не нуристанка – национальный головной убор афганцев. В этот день, 24 сентября, в пятницу, моджахеды планировали нанести удар по американской военной базе.

Человек в черном, в американских военных ботинках, которому на вид было лет шестьдесят, извлек из чехла портативную японскую радиостанцию:

– Мухаммед! Это полковник.

– Да, господин, – ответил Мухаммед, наблюдатель за американской военной базой у селения Адраси, высланный сюда тремя сутками ранее.

– Что у янки?

– Все как обычно для этого времени. Через час начнут строиться, затем в батальоне объявят отбой, и на территории, кроме караула, никого не останется.

– Дежурный взвод американцев на месте?

– Да, господин полковник, у штабного модуля стоят три внедорожника и бронетранспортер. Солдаты в своем подразделении, у штаба и возле техники их нет. На «Хамви» установлены пулеметы.

– Это я и без тебя знаю. Продолжай наблюдение. Скоро я с Каримом и Хайруллой поднимусь к тебе. На высоте есть место, где разместиться?

– Да, господин!

Человек в черном переключил радиостанцию, засунул ее в чехол и повернулся к своему помощнику Кариму Джалади:

– Пикапы с орудиями выставить на площадку между холмами, что впереди. Орудия привести к бою. Зарядить осколочно-фугасными снарядами, химические подготовить к последующему заряжанию. Огонь только по моей команде. Саперам приступить к минированию территории вокруг всего кишлака, а также внутри развалин; для отхода оставить узкий коридор, который заминировать по окончании операции. Зенитчикам рассредоточиться непосредственно у кишлака и держать «Стингеры» в готовности к применению. Передай отряду приказ, организуй работу расчетов и групп – и возвращайся. В 22.40 ты должен быть здесь!

– Слушаюсь, полковник!

Отправив помощника, командир подозвал молодого афганца, стоявшего неподалеку у джипа:

– Хайрулла! Ко мне! Бегом!

Молодой афганец с рацией за спиной подбежал к человеку в черном комбинезоне:

– Слушаю вас, господин полковник!

– Ступай на холм к Мухаммеду. К нашему с Каримом прибытию быть в готовности корректировать огонь безоткатных орудий!

– Слушаюсь!

– И помни, Хайрулла: я не посмотрю, что твое имя означает «добро Аллаха». Если снаряды не лягут в цель, то мне такого добра не нужно… Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Да, господин полковник!

– Вперед!

Отправив корректировщика огня к наблюдателю, тот, кого афганцы называли полковником, подозвал к себе связиста диверсионной группы, приказав:

– Мне нужна связь с Муатабаром, Абдул.

– Слушаюсь!

Вскоре связист передал ему трубку спутниковой станции, доложив:

– Саиб на связи, командир!

Человек в черном принял трубку:

– Муатабар? Это Куршед.

– Слушаю тебя, полковник!

– Это я, Муатабар, слушаю тебя. Что у нас в Подмосковье?

– Наши люди подошли к объекту, готовы действовать.

– Информация по американцам в России подтвердилась?

– Да, полковник. В пансионате «Березка» находятся двадцать два человека из американской делегации.

– Охрана пансионата?

– Ее численность – девять человек.

– Американцы свою охрану с собой привезли?

– Нет. По докладу Охотника, автобус с американской делегацией прибыл в пансионат с сопровождением автомобиля патрульно-постовой службы. Милиция, выполнив задачу, тут же уехала в Москву.

– Значит, в пансионате, как мы и рассчитывали, девять охранников? А в отряде Охотника четырнадцать бойцов?

– Двенадцать. Двое не успели вовремя прибыть в Москву.

– Почему?

– Не знаю.

– Так узнай! А если их перехватили фээсбэшники?