Компромат на президента - Сергей Зверев

Клим, танцевавший в это время с Ладой, заметил, как охранник торопливо прошел от трапа к Порфирьеву. Комбинезон в руках охранника говорил о том, что его – Клима – вычислили.

– Прости, пойдем, – он, ничего не объясняя, потащил женщину за собой.

– Что-то случилось? – прошептала Лада.

– Я проехал свою остановку и должен сойти.

Не успела Лада опомниться, как Клим перемахнул через латунный поручень, присел на краю лотка для стока воды, подмигнул ей и, разжав пальцы, почти беззвучно исчез в воде. Еще пару секунд она видела Клима, плывущего к берегу, затем он исчез в темноте.

Лада не спеша достала длинную сигарету, прикурила и вернулась на носовую палубу. Охранник, особо не таясь, ходил между гостей, заглядывал в лица. Особенно тщательно присматривался к тем, у кого на лацканах отливал эмалью депутатский значок.

Порфирьев нервно ходил вдоль поручня, что-то пытаясь объяснить Хайновскому.

– Я тебя прикончу, – тихо сказал олигарх, – если не найдешь этого мужика.

И тут он встретился взглядом с Ладой. Такой насмешливой Михаил Изидорович ее до сих пор не видел. Наконец охранник, потерянный и злой, приблизился к Порфирьеву.

– Николай, нигде его нет.

– Не мог же он раствориться, ты его хорошенько искал?

– Даже в машинном отделении побывал.

– Вот же черт, – выругался Хайновский, – парень, ты ничего не напутал?

– Может, и напутал, – проговорил охранник, – но комбинезон не я в каюту притащил.

– Разберемся, – махнул рукой Хайновский, – Порфирьев, доложишь.

Олигарх подошел к Ладе.

– Скучаешь?

– Если бы собиралась скучать, не пришла бы.

– Я видел тебя с кавалером.

– Мужчины всегда наобещают, наобещают, а потом ищи их. – Женщина вертела в руках окурок. – У тебя на корабле даже пепельниц для всех гостей не хватает.

– Теплоход еще не обжит, всего не предусмотришь. По-моему, ты на меня обиделась.

– Все может быть. Ты совсем не обращал на меня сегодня внимания.

– Дела, Лада. Ты же знаешь, у меня множество проблем.

– Поэтому я и завела себе кавалера на один вечер.

– Он увидал меня и поспешил оставить тебя одну? – Хайновский заглянул женщине в глаза. – Я не ревнивый, ты бы ему объяснила.

– Не будь дураком. Он один из твоих гостей.

– Ты мне покажешь его?

– Помучайся, пока сам не поймешь, – Лада засмеялась и, широко размахнувшись, зашвырнула бокал в воду.

В конце прохода появился Порфирьев и чуть заметно кивнул хозяину, у него был вид побитой собаки.

– Жди здесь и никуда не уходи, – бросил Хайновский Ладе.

– Ты говоришь так, будто я собралась с корабля вплавь.

Олигарх приблизился к начальнику охраны и вперил в него немигающий взгляд.

– Я проверил. Этого человека больше нет на корабле.

– Все гости на борту?

– В том-то и дело, что все до единого.

– Куда же он подевался?

Взгляды Хайновского и олигарха одновременно устремились к берегу.

– Если надо… – начал охранник.

Хайновский оборвал его:

– Поздно, он мог спрыгнуть значительно раньше, чем мы спохватились. Меня больше интересует, как он мог попасть на корабль.

Порфирьев недоуменно смотрел за борт, в воду, подсвеченную бенгальскими огнями.

– Я сам проверял всех у причала.

– Видеосъемка?

– Вы сами распорядились отключить камеры, – напомнил начальник охраны.

– Черт, – Хайновский метнулся к Ладе, схватил ее за плечи, – кто он, черт побери?

– Твой гость, – с надменной улыбкой ответила женщина, – пусти, мне больно.

Михаил Изидорович несколько секунд смотрел в глаза своей любовнице, он прочитал в них многое, но понял, что Лада сама не знает, кто был с ней на палубе.

– Хорошо, – мягко сказал он, разжимая пальцы, – я перед тобой виноват. Согласен. Но у меня тяжелые времена. Не все получается так, как я этого хочу. Если решила предать меня, то скажи сразу, открыто.

– Я не предаю тех, кто не предает меня, – Лада оперлась на перила и положила голову на руки.

– Он мой враг. Выводы делай сама.

Хайновский зло повернулся, но, задержавшись на секунду, коснулся плеча женщины.

– Не делай плохо ни мне, ни самой себе.

Так и не дождавшись ответа, он вернулся к гостям.

– Проблемы? – Семен Липский сидел в кресле у самого борта.

– Когда их у нас не было? – вздохнул Хайновский.

– Какие деньги, такие и проблемы, – улыбнулся Липский. – Да на тебе лица нет.

– Я понял, что остался совсем один, – неожиданно искренне произнес Михаил Изидорович.

– Брось. Так не бывает.

Хайновский прищурился, когда Братин в обнимку с молоденькой фотомоделью спускался по трапу к каютам.

– Ты не задумывался, когда было лучше: раньше или сейчас? – спросил Михаил Изидорович.

– Конечно, раньше. Молодость, ее за деньги не купишь.

– Вот и я думаю, что раньше мог изменить свою жизнь. Мог стать ученым, инженером, эмигрантом, подпольным коммерсантом. А теперь все для меня кончено. Олигарх – это диагноз неизлечимой болезни.

– У тебя есть вакцина от нее – документы.

Клим Бондарев выбрался на берег, лес вплотную подступал к реке. Огни теплохода еще виднелись вдалеке, музыка плыла над водой. Из кармана мокрого пиджака Клим достал завязанные в полиэтиленовый мешок спички и сигареты. Вскоре он уже сидел на лесной полянке у ярко пылающего костра. На воткнутых в землю палках сохла мокрая одежда. Подсыхали и положенные на бревно разобранный пистолет со странного вида мобильным телефоном.

«Берн, – подумал Клим Владимирович, – последний раз мне довелось в нем бывать перед самым распадом Союза. Скучный городок».