Ловушка для героев - Андрей Ильин

— Поздно, — сказал капитан.

— Что поздно?

— Все поздно. Ему уже никто не поможет.

— Как так?

— Так. Вы труп несли. Весь день труп несли.

— Вы уверены?

Капитан только пожал плечами. Как будто он мертвеца от живого человека отличить не может. Как будто он мало их на своем веку видел.

— Несите его пока в склад. А я начальству доложу.

Лейтенанта отнесли в склад. Где недавно брали, и он брал, вещевое довольствие.

К полудню над плацем завис вертолет.

— Быстро они, — сказал капитан. — Боятся, что он на такой жаре долго не пролежит.

— Кто не пролежит?

— Покойник. Затухнуть покойник может. А им его в «вертушке» везти. В которой потом самим летать. Ладно. Тащите его поближе к плацу. И застегнитесь на всякий случай. Не ровен час по этому делу начальство сюда прилетит. Зачем мне лишние неприятности…

Лейтенанты застегнулись. И пошли за телом. Из вертолета выпрыгнул уже известный лейтенантам подполковник. И еще один офицер с петлицами военврача.

— Где он? — спросил военврач.

— Вон там лежит, — показал капитан.

— Давно?

— Больше суток.

— Поди, уже плохой?

— Да нет. Еще терпит…

Это говорили об их товарище. С которым они вместе уходили на задание. А позавчера ели из одной банки тушенку. И шутили.

От вертолета подходил подполковник.

— Строиться! — скомандовал капитан. Лейтенанты подравняли носочки.

— Товарищ подполковник, за время вашего отсутствия в подразделении никаких происшествий не случилось, — отрапортовал капитан.

— А это? — показал подполковник в сторону, куда пошел военврач. — Ладно, иди, капитан. Иди. Мне с ребятами поговорить надо.

— Вольно. Разойдись, — скомандовал капитан и ушел.

Лейтенанты не разошлись. Так и остались стоять. Строем.

— Я все понимаю, ребята. Но это служба, — сказал подполковник. — А в ней всякое случается. В том числе и такое. Вы мне что-то хотите сказать?

— Товарищ подполковник, мы ваше задание выполнили, — совсем не по уставу доложил Кузнецов.

— Да знаю я, знаю.

— Машина прошла семнадцатого в шестнадцать пятьдесят.

— В пятьдесят три… — поправил подполковник.

— Так точно. В пятьдесят три… А откуда вы…?

— В общем, так, ребята. За выполненное задание вам от лица командования благодарность. А остальное все потом. Потом. — И, махнув рукой, пошел назад к вертолету.

— Давайте, бойцы, грузите тело на борт. Чего встали, — поторопил подошедший военврач.

Лейтенанты подняли носилки и втолкнули их в салон вертолета. И даже попрощаться забыли. Второпях.

— Отойдите. Отойдите от винта! Пока вам башки не поотшибало, — крикнул пилот.

И вертолет поднялся в воздух.

Лейтенанты пошли в столовую и долго и без вкуса ели суп. И второе.

— Интересно, откуда он узнал, что пятьдесят три? — сам себя спросил Кузнецов.

— Земля слухом полнится…

— Да проще все, земляки. Не в единственном числе мы были. Они, прежде чем нас посылать, покумекали и решили, что такое задание одним только новичкам доверять нельзя. И подстраховались. Послали в дополнение к нам испытанную группу. Вернее, нас в дополнение, на всякий случай. А их дело делать.

— Что же мы никого не заметили?

— Потому и не заметили, что не искали. Думали, одни трудимся.

— Да не может такого быть, чтобы мы их не заметили! И лотом, зачем начальству двойным составом рисковать?

— А может, это дело было особенное. Государственной важности. Которое нельзя срывать.

— Ну да, великое дело — машина, прошедшая по шоссе.

— Мы же не знаем, с какой целью она там прошла. Именно в это время. И не знаем, кто там сидел…

— Неспроста это. Голову на отсечение даю.

— Копейка — цена твоей голове, — сказал капитан, допивавший за соседним столиком свой компот.

— Почему это?

— Потому что одна копейка. В базарный день. Не было никакой второй группы. И третьей не было. И вообще ничего не было. Одни вы по джунглям ползали.

— А откуда же подполковник узнал…

— Откуда узнал? Откуда узнал? Дурни вы, ребята. И пацаны еще. Сопливые. Как ему было не знать, когда джип пройдет по шоссе, если он в нем сидел.

— Кто он?

— Он — подполковник.

— Он?!

— Он. Он.

— А зачем же?…

— Затем, что нужно же было кому-то там в это время проехать. Чтобы вы его засекли.

— То есть вы хотите сказать…

— Ничего я не хочу сказать. Кроме того, что нет никаких повстанческих территорий. И не было никогда. Вернее, были, но очень задолго до вас. И проправительственных войск тоже не было. И враждебно настроенного к нам местного населения. И патрулей. И всего такого прочего. Это все «наша» территория. С проживающим на ней дружелюбным к нам населением. С открытыми для проезда дорогами… Да подполковник сам вам сегодня об этом бы рассказал. Если бы не этот случай…