Черная бездна - Валерий Рощин

Давид незаметно кивнул Томасу.

Тот вытащил из-под пиджака пистолет с глушителем, прицелился и несколько раз нажал на спусковой крючок. Над могилами прозвучали хлопки.

Глухо охнув, испанцы попадали.

Огюстен с Томасом вооружились лопатами и принялись закидывать трупы остатками земли.

Через четверть часа внешний вид могилы был приведен в относительный порядок. Во всяком случае, смотритель или кто-то из проходящих мимо посетителей не сразу обратят внимание на следы недавнего вскрытия.

Взошедшее солнце все разом переменило: ветер стих, воздух потеплел, запели птицы. Ожил и город – на тротуарах появились люди, дороги заполнились автомобилями.

– Здесь, – не отрывая взгляда от карты на экране мобильного телефона, доложил Огюстен.

Давид принял вправо, остановил машину и огляделся. Нужный адрес они отыскали на узкой улочке довольно скромного района на южной окраине Жироны.

– Шесть утра, – посмотрел на часы израильтянин. – Думаю, она еще дома…

Мужчины вышли из автомобиля и направились к подъезду.

Слева в стену была вмонтирована панель домофона с номерами квартир и кнопками, однако простенькая входная дверь оказалась не запертой.

– Жители маленьких городишек ни черта не боятся, – улыбнулся маленькой удаче Томас.

– Здесь случается полтора преступления в десять лет, – поддержал Огюстен. – И те – мелкие кражи…

Они отыскали квартиру под номером пять. Именно этот адрес значился в документах Рауффа, аккуратно скопированных при помощи цифрового фотоаппарата. В квартире, судя по добытым сведениям, проживал до своей смерти Хуго Шрайбер – один из заместителей командира дивизеншутцкоммандо штурмбаннфюрера Франца Шмидта. Однако в могиле, по убеждению Давида, лежал кто-то другой.

В левой руке Томас держал портфель со специальным медицинским инструментом, а правая привычно нырнула под пиджак.

– Не спеши, – остановил его Давид и позвонил в дверь.

В прихожей послышались шаги, щелкнул замок, дверь распахнулась.

– Доброе утро, и прошу извинить за столь ранний визит – мы прямо из аэропорта, – приветливо улыбнулся он.

Хозяйка квартиры – женщина лет шестидесяти – окинула мужчин удивленным взглядом и полным недоумения голосом произнесла:

– Здравствуйте.

– Дело в том, – напирал Давид, – что мы разыскиваем родственников Фернандо Лопеса. Вы не могли бы нам помочь?

– А зачем вам его родственники?

– Видите ли, мы работаем в Фонде содействия ветеранам Второй мировой войны. Я – Альфред Айзенберг, а это мои помощники: Рудольф и Карл. Мы привезли вам неплохую новость.

– Что ж, проходите, – посторонилась женщина. – Но мой отец давно умер…

Мужчины прошли в прихожую и незаметно переглянулись: главное было сделано – их впустили в квартиру.

Представившись Изабеллой, хозяйка провела ранних гостей в небольшой зал.

– Не хотите ли кофе?

– Благодарю, мы спешим, – вежливо отказался Давид. – Видите ли, недалеко от Лиссабона, в таком же небольшом городке живет вдова генерала вермахта. Она – наш следующий клиент.

– Могу ли я узнать, зачем вы навещаете родственников бывших немецких офицеров?

Израильтянин покосился на дверь в спальню:

– Мы одни?

Женщина удивленно вскинула брови.

– Прошу извинить за мой вопрос, – поспешил объяснить свое любопытство Давид, – но ваш отец служил в таких частях германской армии, что посторонним людям лучше об этом не знать. Поймите, это в ваших же интересах.

– Не волнуйтесь, в квартире никого, кроме нас.

– Хорошо. Надеюсь, вы в курсе, что Фернандо получал из Фонда скромную материальную помощь?

– Да, иногда ему присылали деньги.

– Дела нашего Фонда несколько улучшились, – доверительно сообщил израильтянин, – и поэтому совет постановил оказать разовую помощь близким родственникам ветеранов, ушедших от нас в последнее десятилетие.

– Боже, – прошептала Изабелла и сложила ладони, словно в молитве. – Ваша помощь пришла удивительно вовремя! Из-за кризиса у нас постоянно растут цены.

Давид кивнул Огюстену. Тот вынул из плоской папки лист бумаги с текстом на немецком языке и протянул его дочери покойного эсэсовца.

– Но я не знаю немецкого, – виновато улыбнулась она, а Давид, положив на стол тонкую пачку банкнот, пояснил:

– Простая формальность для отчета – напишите внизу разборчиво свою фамилию и поставьте дату.

Спустя минуту они уже прощались.

– Да, чуть не забыл! – спохватился в прихожей израильтянин. – Скажите, Изабелла, а где найти других родственников Фернандо? Ведь им тоже полагается помощь. Деньги небольшие, но…

– Других? – растерянно переспросила она. – Вообще-то Фернандо просил никому не говорить. Но если дело касается финансовой помощи, то… Одним словом, есть еще один родственник.

– И кто же он?

– Мой дядя.

– То есть у Фернандо был родной брат?

– Да-да, брат-близнец. Его зовут Сальвадор. К сожалению, мы не встречаемся, и я ничего о нем не знаю.

– Вероятно, он тоже нуждается в средствах, ведь кризис не щадит никого.

Сомнения одолевали женщину, и Давиду пришлось включить все свое обаяние и напор.

– Вы не могли бы назвать хотя бы адрес? На обратном пути из Лиссабона у нас будет несколько свободных часов – мы бы навестили его и передали деньги.

При вторичном упоминании о деньгах Изабелла окончательно поверила в благочестивые намерения сотрудников Фонда.

– Он живет в Барселоне, – решительно произнесла она. – Записывайте: район эль Гинардо, улица Флорентийская, дом…

По дороге в Барселону Томас сокрушался:

– Зря мы ее не пристрелили. Ты уверен, что она не связана с нацистами и не предупредит о нашем появлении?

– Не тот случай, – самодовольно улыбался Давид. – Разве ты не видел, как она изменилась при упоминании о материальной помощи? А какая алчность появилась в ее глазах, когда я положил на стол деньги!

– Заметил.

– Никуда она не побежит и названивать не станет, – поддержал Огюстен. – Расположение недобитых нацистов еще надо заслужить, а тут с неба упали живые деньги…

– Дай бог, чтобы вы оказались правы… – Томас широко зевнул.

Автомобиль резво ехал по трассе AP-7, соединяющей испанское побережье с югом Франции. Развалившись в одиночестве на заднем сиденье, Огюстен лениво посматривал на экран мобильника. Обязанность вести ориентировку на местности лежала на нем.