Позывной «Скат» - Анатолий Сарычев

– То есть я должен подойти к капитану и назвать имя. В ответ он назовет любую цифру, а я должен ответить другой, чтобы в сумме было двадцать три, – уточнил Клим.

– Приятно иметь умных сотрудников! – похвалил Антей.

– А если капитана не будет на месте? – спросил осторожный Клим.

– Работай со старшим механиком по имени Данила, – посоветовал Антей, подваливая к левому поплавку гидроплана. – Изменение погоды! Срочный взлет! – приказал Антей, принимая с гидросамолета черного кубинца.

Едва Клим уселся на пассажирское сиденье, как пилот включил двигатели и начал их прогревать.

Знакомый голос по радиосвязи предупредил:

– Курс на Санта-Лусию, и счастливого полета!

Взлетев, пилот долго молчал и, только когда за бортом осталась береговая линия острова Куба, подернутая желтоватой дымкой, произнес:

– Ни за что больше не полечу на Кубу!

– Почему такое пренебрежение к острову Свободы? – поинтересовался Клим, у которого было прекрасное настроение.

– Летать на остров – все равно что трахать крокодила. Много страха, и никакого удовольствия! – зло ответил пилот, летя на высоте пятисот метров, как заметил Клим по альтиметру.

– Чего ты так взъелся на Кубу? – поинтересовался Клим, засовывая в нагрудный карман пилота двадцать стодолларовых купюр.

– Эта черная макака за все время не произнесла ни одного слова, а только все время поглаживала рукоятку пистолета! – рявкнул пилот, с силой ударив по штурвалу правой рукой.

– Я тоже черная макака, но ты же не можешь ничего про меня сказать плохого. Может, у него заболел ребенок или на работе неприятности, – миролюбиво заметил Клим, замечая, что по небу поплыли черные тучи.

– Прошу прощения, господин Дик. Я все время боялся, что меня с этого «чудесного» острова не выпустят. Год назад знакомый пилот совершил вынужденную посадку на Кубе и на шесть месяцев задержался. Эти ребята не признают никаких законов, кроме своих революционных!

– Нам еще долго лететь? – спросил Клим, с опаской поглядывая на небо, сплошь затянутое серыми и черными тучами.

– Минут пять всего. Видите, все суда, кроме огромного танкера, убрались в порты, – кивнул вниз пилот, начиная снижаться.

– Танкеру ничего не будет? – спросил Клим.

– Он длиной не меньше трехсот метров. Это целый плавучий остров. Видите, он выходит на глубокое место и там будет переживать штормовую погоду.

Самолетик плавно коснулся воды и весело заскользил к причалу.

– Слава богу, успели! – сказал пилот, вытирая капли пота рукавом белой рубашки.

– Неужели так все серьезно? – недоуменно спросил Клим.

– Сейчас надо поставить гидроплан в ангар и идти пить виски, – не отвечая на вопрос Клима, сказал пилот, аккуратно подруливая к бетонному пирсу, возле которого стоял автокран с болтающимися на тросах крюками.

Выскочив на пирс, Клим увидел, как кран ловко подхватил самолетик и потащил его в серебристый ангар. Аккуратно опустив на бетон перед широко открытыми дверями, отцепил крюки и тотчас укатил. Пилот с механиком в заляпанной маслом синей форме с трудом толкали самолетик внутрь ангара.

Спохватившись, Клим подскочил и, уперевшись ногами в бетон, начал помогать.

Едва хвост самолета оказался в ангаре, как механик выхватил из кармана пульт управления и нажал кнопку.

Негромко загудел электродвигатель, и ворота медленно начали закрываться.

С барабанным боем по металлической крыше ударил дождь.

– Слава Всевышнему! Успели закатить твою игрушку! – сказал механик и, вытащив из кармана плоскую бутылку виски, прямо из горлышка сделал большой глоток.

Бутылка перекочевала в руки пилота, который глотнул и хотел передать Климу, но тот отрицательно замотал головой:

– Нельзя мне пить – язва!

– Тогда тебя можно посылать за выпивкой! – обрадовался техник, сделав большой глоток виски.

Красный нос с синими прожилками на лице техника ясно показывал, что алканавты встречаются и на Багамских островах.

Трель мобильного телефона прервала размышления Клима на алкогольную тему. Звонил Антей:

– Золото твое очень низкого качества, выплавлено не больше года назад из самородкового калифорнийского золота, возраст которого не больше тысячи лет. Точнее я скажу через день-два. Самое интересное, что в золоте обнаружены примеси шлихового колымского золота, а это наводит на очень грустные мысли.

От такой новости Клим чуть не выронил телефонную трубку, но то, что он услышал дальше, было еще удивительнее.

– По своим каналам я связался с нашими ментами и электронной почтой сбросил им анализы. Ответ пришел в течение пяти минут. Данное золото было похищено с колымских приисков два года назад. Мой тебе совет: поосторожнее с русским языком!

– Да мне уже сны на английском снятся! – попытался возразить Клим, но Антей властно прервал его:

– Ты слушай и запоминай: меньше внимания на золото, даже если его там будут тонны. Основная задача – баллоны с крестиком! Твоя задумка с глубоководной станцией одобрена руководством, и в помощь тебе выделен экспериментальный «Дельфин» с пятью твоими кунаками. Постарайся на новом мобильнике минуты две подержать цифру семь, когда будешь на месте установки цистерн, и мы тебя засечем. Пароль для связи с капитаном лодки точно такой же, как я тебе дал.

– На букву «Эйч»? – уточнил Клим.

– Ты все правильно понял, – отозвался Антей.

– По запарке я забыл спросить: как мне снять груз с танкера? – задал новый вопрос Клим.

– Зайдешь к капитану и покажешь ему свой старый мобильник, не забыв передать привет от меня. Товар надо перегрузить прямо в море не позже трех часов после окончания шторма. Иначе твои игрушки поплывут в Аргентину. Танкер войти в порт не сможет – слишком мала глубина. Тебе и самому не надо светиться с таким грузом в порту.

– У тебя странные координаты времени – после окончания шторма! Откуда я знаю, когда шторм кончится? – раздраженно спросил Клим.

Клим прекрасно представлял, что для такой махины, как танкер, шторм в пять-шесть балов – легкая рябь, не более того, и капитан танкера будет рад быстрее убраться из района Багамских островов, несмотря ни на какие джентльменские соглашения.

– Тут я, пожалуй, маху дал. Звони сам капитану танкера по мобильному телефону, номер и имя его я тебе сейчас сброшу по SMS, и договаривайся с ним о точке рандеву, – закончил Антей разговор и отключился.

– Парни! Сколько еще шторм продлится? – спросил Клим, подходя к пилоту, который сидел на поплавке самолета и задумчиво потягивал виски. Техник в углу ангара громко храпел, орошая воздух вокруг стойким ароматом застарелого перегара, такого сильного, что тот перебивал резкий запах авиационного бензина.