Украденный атом - Сергей Иванович Зверев

Вернее сказать, азербайджанского. Этот момент оказался очень принципиальным по одной простой причине. Население городка Гройч составляло приблизительно семь-восемь тысяч человек. Арабам удалось выяснить, что один из них, азербайджанец по национальности, был в недавнем прошлом российским солдатом. Саяф предполагал, что он вполне мог знать прапорщика Гусейнова, ныне, увы, покойного, и сказать, где именно тот служил. Дело оставалось за малым – найти его да расспросить с пристрастием.

Очень печальным фактом для Саяфа стала потеря правой руки – японского наемника Ичиро. Уж тот-то умел раскалывать людей на допросах как никто другой, но часто был слишком самоуверен. В конце концов, не упусти он Гусейнова, сейчас Саяфу не пришлось бы заниматься всей этой шумной и грязной работой.

На протяжении следующих двух часов его банда, разделившаяся на группы, терроризировала жителей городка. Они вламывались в дома людей, отказывающихся открывать двери, до смерти пугали их, расстреливая мебель, шкафы и кухонную утварь. Арабы выволакивали на улицы испуганных сыновей, потешались над дочерьми родителей, обливающихся слезами, угрожали публичной казнью, если те не выдадут им Азада Бахрамова.

Наконец-то седоватый мужчина в запачканной клетчатой рубашке упал ниц перед арабом, молил пощадить его и сдал дом, в котором проживал азербайджанец. Наградой ему сперва был удар приклада, а потом еще и последующий пинок тяжелым сапогом. Впрочем, это определенно был не самый худший исход в сложившейся ситуации.

Неудивительно, что новость о насилии разнеслась по всему городку крайне быстро. Местная полиция уже стягивала силы, чтоб остановить арабов, рассеявшихся по городу.

Азад к тому моменту уже был готов встречать гостей. Едва начался бардак и впервые прозвучало его имя, кто-то из местных жителей позвонил ему и предупредил об опасности. Бахрамова в Гройче знали и любили. Он мог бы уйти, но решил, что настоящему мужчине делать этого нельзя, занял удобную позицию и с нетерпением ожидал неприятеля.

Вокруг царил полумрак. Азад разобрал свой «Хеклер-и-Кох», убедился в том, что тот вычищен и превосходно смазан, собрал, пристегнул магазин. Пистолет самозарядный, со свободным затвором, калибр девять миллиметров. Отличная штука, немецкая, купленная у знакомого человека. У Азада пока еще, к счастью, не находилось поводов воспользоваться им, но сомневаться в надежности оружия причин не было.

Азад заметил арабов, приближающихся к дому, не спеша навел ствол пистолета на одного из них прямо сквозь стекло окна и выждал, пока они остановятся у крыльца. Он насчитал пятерых, но, согласно сообщению друга, в городе их было никак не меньше дюжины. Немец, позвонивший ему, сказал, что сейчас же вызовет полицию, да только доедет она сюда из Лейпцига не так уж и скоро. Азад мог и не дождаться помощи.

Вся его надежда была на удачу, самоуверенность бандитов и поддержку местных жителей, пусть и маловероятную. Не все население Гройча состояло из стариков и детей. Кое у кого тут и оружие водилось.

Азад здраво рассудил, что в любом случае встретить врага на своей территории разумнее, чем играть в прятки по всему городу, и нажал на курок.

Грохот выстрела раскатился по комнате, затем звякнуло стекло, и один из бандитов безвольно осел на гравий. Звуковая волна заметалась в закрытом помещении, ударила по ушам, приглушила крики арабов, засуетившихся внизу. Они поняли, что Азад стрелял по ним сверху, и тут же заметили разбитое окно, но предусмотрительно задернутые шторы скрывали его из виду.

Стекла разлетелись вдребезги под шквалом автоматного огня, пули прошивали раму, хлипкие стены и потолок, на пол валились куски штукатурки. Азад молниеносно поменял позицию, встал сбоку от второго окна. Если продолжать сидеть на месте, пусть и под прикрытием стен, то пуля может неудачно отскочить и угодить в него. Рикошет – дело серьезное.

Азад прицелился.

– Еще немного, чуть поближе, – прошептал он и выпустил пулю, которая пролетела в дюйме от головы врага.

В ответ грохнули выстрелы, вынудившие его прижаться к полу. Арабы обходили дом. Азад осознал, что угодил в ловушку. Они не хотели случайно убить его, а потому осторожничали. Он нужен был им живым.

Азад старательно размышлял, как этим воспользоваться. Скоро враги будут тут, а полиция так и не подоспела.

Подавляющий огонь со двора лишний раз не давал ему высунуться. Азад пополз на кухню, где взял передышку. Вскоре из коридора до него донесся шум.

Парадная дверь с тихим скрипом отворилась, и в дом вошел араб, держа перед собой карабин. Он тихо прошел по общему коридору, никого там не обнаружил, поднялся по широкой лестнице на второй этаж, осторожно приблизился к двери квартиры Бахрамова, слегка подтолкнул ее стволом. Заперто.

Справа от него возник его товарищ. Он держал автомат наизготовку и мог мгновенно открыть огонь. За ним семенил еще один боец, держащий наготове китайский «ТТ».

Под прикрытием товарищей араб с карабином с размаху саданул прикладом по хлипким дверям. Створки распахнулись, описали полукруг и с силой ударили по второй внутренней двери. Вопреки ожиданиям, огня из глубин квартиры не последовало. Там царили абсолютная тишина и покой.

Арабы сгрудились возле входа в квартиру Бахрамова и втроем с силой навалились на вторую дверь. Новенькие петли нехотя поддались мощному давлению и после нескольких попыток окончательно сдались, признали свое поражение. Арабы ворвались в узкий коридор квартиры.

Но и тут почему-то никто не встретил их градом пуль. Они настороженно заглянули в дверные проемы, ведущие в ванную, кухню и вторую комнату, но никого не обнаружили.

Но до их ушей тут же донесся такой звук, словно что-то глухо упало на пол. Араб, оставшийся сторожить вход, чуть ли не затылком ощутил опасность и хотел было повернуться, но ввалился в коридор с перерезанным горлом. Из комнаты тут же выбежали его товарищи, привлеченные шумом, и лоб в лоб столкнулись с азербайджанцем.

Бахрамов стремительно выскочил в общий коридор и тут же укрылся от стрельбы за приоткрытой дверью соседней квартиры. Там жили его знакомые, но, к счастью, они успели убраться подальше, едва только началась пальба в центре городка.

Азад успел предупредить их и остальных соседей о том, что бандиты направляются сюда, охотятся за ним, и те сочли за лучшее временно эвакуироваться. Здесь жили самые обычные гражданские люди, которые не умели толком держать в руках пистолет. Так что повесить их напрасную гибель на свою совесть он